Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
28 >
Хотел было в ряд сразу встать, а ему толкуют, мол, кажи бумагу, что масло то
не ворованное, а праведно тобой заработано, куплено. Ему, дураку, дать бы в
лапу кому следует, а он уперся, орет, кулаками машет. Ну, забрали у него
товар в амбары таможенные, а самого в караулку посадили на хлеб-воду.
Просидел он там почти неделю: торговли никакой, и правды ниоткуда не
добиться. Через добрых людей передал сколь нужно надзирателям, подмазал,
кого нужно, и на другие сутки его уже на волю отпустили. Но это бы все
ладно, наука на будущее. А только когда амбар открыли, где маслице его на
сохранении находилось, то лишь бочонки пустые нашли - крысы да мыши, как
есть, сожрали все и дажесь бочата обглодали. Мужик тот в такое небывалое
расстройство ума вошел, что, приехавши домой, в каретном сарае на вожжах
удавился. Деньги, что он занимал у всего мира, ему бы и за десять лет не
вернуть, потому и наложил на себя руки. Вот такое дело.
-- А мне к кому первому пойти, чтоб товар дозволили на торг выставить?
- сделав невинную рожу, спросил Иван купца.
-- Как к кому? - удивился тот. - Неужто первый раз на ярмарке?
-- Первый, - покорно качнул головой Иван.
-- Перво-наперво тебе надо до здешнего воеводы пробиться. Так уж тут
принято, - начал поучать он Ивана. - К самому ему тебе не попасть, значит,
кому из воеводских людей подарочек преподнеси или деньгами дай. Потом уж они
подскажут, куда дале идти. Самый лютый народ в таможне сидит, к ним без
солидного магарыча и не подступайся, завернут.
- А жаловаться на самоуправство их не пробовали? - прикинулся
простачком Иван и тут же пожалел о сказанном.
- Слышь, мил человек, а ты, как я погляжу, не из тех будешь, за кого
себя выдаешь, - мигом осекся купчик и потянул к себе шапку, поднялся с
лавки. - Знаю, куда клонишь, и в ответ тебе вот чегось скажу: иди-кось своей
дорогой, а нас не замай, - и, медленно переваливаясь, побрел к выходу.
С этого времени стал Зубарев замечать, что народ начал шептаться у него