Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
26 >
перешел на шепот, приблизив лицо к собеседнику. - Коль застану в Тобольске
генерал-майора Киндермана, передам ему важную депешу, - он выразительно
похлопал левой рукой по залоснившемуся боку кожаной сумки, лежавшей на
сиденье подле него, - то и дня не задержусь у вас. Но я склонен предполагать
худшее: придется разыскивать мне его где-нибудь по крепостям на южных
рубежах.
- И вовсе нет, - высказал вдруг свою осведомленность Зубарев, - никуда
ваш генерал из Тобольска не выезжал. Как летом приехал до нас, так и сидит
безвылазно. Тем более в такие морозы он свой длинный нос дальше кабинета
губернатора и не показывает.
- Вот как? - с интересом посмотрел на купеческого сына поручик. - Если
честно, то мне в Петербурге намекали, что этот мальчик не имеет склонности к
походной жизни. Значит, знающие люди оказались правы.
- Почему вдруг мальчика? - удивленно переспросил Зубарев. - Я его
своими глазами имел честь видеть, здоровый мужик.
- А, вот вы о чем! - звонко, с переливами рассмеялся Кураев. - Дело в
том, что "кинд" в переводе с немецкого означает ни что иное, как "мальчик".
Языки надо учить, милейший попутчик, авось пригодятся.
Зубарев ничего не ответил и лишь обиженно надулся, повернул лицо к
замерзшему оконцу кареты и попробовал отогреть его ладонью. Но, даже когда
удалось чуть отогреть заиндевелое стекло, увидеть что-то в ночной темноте
было невозможно. Лишь изредка мелькали белесые стволы березок вдоль дороги
да иногда мягкие еловые лапы оглаживали зеленой хвоей дверцу кареты. Он
прикрыл глаза, сон набежал, потянул было в темную неясную бездну, но ярко
вспыхнули недавние события, произошедшие с ним на ирбитской ярмарке.
... Сговорившись с двоюродным братом Михаилом Корнильевым, он под видом
откупщика отправился в Ирбит на ярмарку. Корнильев был одним из главных
воротил по торговым делам в Тобольске, а если разобраться, то и по всей
Сибири вряд ли кто мог сравниться с ним по величине оборота, но за последние