Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
21 >
скопившемуся гневу, то его прямо здесь хватит удар. - И никаких ваших речей
я не слышал. Никаких! - крикнул уже вслед торопливо вышмыгнувшим в коридор
купцам. - Вот ведь чего удумали, песьи дети, - бушевал он, стремительно
шагая перед вобравшим голову в плечи секретарем, - меня, государственного
человека, слугу ее императорского величества, в свои козни вовлекать! Не
позволю! В острог упрячу! Выпорю! - гаркнул он несколько раз для острастки.
Затем, словно вспомнил о чем-то более важном, схватил висящую на спинке
кресла шпагу, попытался вдеть ее в перевязь. Секретарь подскочил, желая
помочь, но получил сильный толчок локтем в живот, неожиданно захихикал,
словно совершил что-то стыдное, опрометчивое и попятился вон из кабинета,
пряча под камзолом кусок сукна, что сунули ему давеча купцы, когда он
приглашал их к губернатору.
А купцы, выйдя на улицу, дружно перекрестились на главки возвышавшегося
напротив собора, нахлобучили на головы шапки, вздохнули, переглянулись.
-- Видать, еще давать придется, - проговорил Медведев. - Без работников
мне фабрику свою не поднять.
-- А ты думал, - усмехнулся Михаил Корнильев, - и не один раз.
-- Возьму да и напишу сынку своему, чтоб он до государыни императрицы
дошел и обо всех наших бедах ей поведал, - притопнул ногой в расписном
валенке Лев Нефедьев.
- С ума сошел?! - даже приостановился Корнильев. - Все дело только
испортишь. Коль нового губернатора к нам пришлют, то когда ты еще до него
доберешься, если он тебя первого в острог не засадит за старые грехи.
- Да у меня и новых хватает, - хмыкнул Нефедьев.
- Вот и молчи в тряпочку. Все они одним миром мазаны, что этот, что
другие.
- Твоя правда, Яковлевич, - согласился Медведев, - супротив ветра
плевать - на тебя и придует.
- Надоело терпеть, - попробовал было оправдаться Нефедьев.
- А коль надоело, то пойди на реку, да и утопись, - жестко выговорил
Михаил Яковлевич, подходя к коновязи и стряхивая легкий снежок с гривы