Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
20 >
- Уже подумал. Справлюсь, да и вы поможете.
- Да кто ты таков, чтоб я, государев слуга, тебе помогать стал? -
вспылил моментально Алексей Михайлович, и мысли об обеде уже более не
занимали его.
- У других купцов в работниках по много колодников содержится, - упрямо
гнул свое Медведев.
- У других, у других, - передразнил его Сухарев, и вдруг ему стало все
равно: наплевать и на закон, и на доносы, которые непременно полетят на него
рано или поздно в столицу, и он устало согласился, - черт с тобой, пиши
прошение.
- Готово, - подал купец свернутую в трубку бумагу, чуть помятую по
краям, и, положив ее на стол перед губернатором, придавил сверху тяжелой
серебряной с золотыми накладками табакеркой, ловко выудив ее из кармана шубы
и, смутясь, добавил. - Для памяти от нас, ко дню вашего ангела.
- Далековато до ангела моего, - хмыкнул Алексей Михайлович, беря
табакерку в руки, - ну да ладно, спасибо за подарок. Все у вас? - спросил и
поднялся, давая понять, что купцы полностью исчерпали отведенное им время.
Встали и те, но мялись чего-то, не спеша уходить.
- Две семьи остяков под городом чумы поставили на той неделе, - как о
чем-то постороннем проговорил Нефедьев.
- И что с того? - сведя руки за спиной, спросил Сухарев.
- С голоду помирали совсем. Дал им мучицы, солонины...
- По-христиански поступил, братец, - поднял было руку губернатор и
хотел едва ли не по-дружески потрепать купца по плечу, но вовремя
спохватился, и рука его так и застыла в воздухе немым вопросом.
- То само собой, - согласился Нефедьев и покосился на руку, на всякий
случай отодвигаясь поближе к двери, - батюшка наш, Сергий, окрестить их
хочет.
- И что с того? - повысил голос Сухарев, всем видом и тоном показывая,
что купцы крадут у него драгоценное время.
- У себя на заимке поселить их хочу, - невинно смотря в губернаторские
глаза, пояснил Нефедьев.
- Пошли вон! - Сухарев понял, что если не даст сейчас выход