Вячеслав Софронов. Отрешенные люди -
13 >
воеводского, больше похожего на острог, чем на парадный дворец, хранил в
себе десятки запахов, оставленных ранешними постояльцами, до него бывшими на
сибирской земле. Тут смешался крепкий запах дегтя и подопрелой бумаги, несло
кислой овчиной из плохо прикрытых дверей, а самое главное - изо дня в день
неистребимо витал угарный запах от печей, рано закрываемых извечно
полупьяным истопником. Окна по стародавнему сибирскому обычаю наглухо
запечатывались на зиму, и свежий воздух попадал в губернаторский кабинет
разве что вместе с робко гнувшими спину посетителями и тут же исчезал, как
снежинка, впорхнувшая на жестяную поверхность жарко натопленной печи.
Хотелось открыть дверь настежь, впустить побольше морозного воздуха, а еще
лучше отложить все дела, коим конца края не видно, и упасть в санки, поехать
просто по городу или на плац-парадную площадь, где в это время непременно
муштровали набранных с осени рекрутов, и можно было вволю насмотреться и
насмеяться над их крестьянской неловкостью и нерасторопностью. Да мало ли
куда мог отправиться хозяин города, края, не имея подле себя иного
начальника, кроме портрета государыни императрицы, висевшего в тяжелой,
аляповато сработанной раме позади губернаторского кресла. Но Алексей
Михайлович, сызмальства приученный, что долг гражданский - прежде всего, и
дело государственное требует полной отдачи сил и здоровья в придачу, не мог
позволить себе этакой вольности, а потому изо всех сил терпел и угарный
воздух, и духоту, и настырных купцов, битый час сидевших напротив него и
что-то невнятно излагавших вкрадчивыми голосами, и лишь изредка подносил к
носу смоченный в уксусе большой платок с вензелем, и, скрывая зевоту,
согласно кивал долдонящим о чем-то своем просителям.
Купцов было трое - все крепкие, жилистые, мосластые, низкорослые, с
косматыми бровями, по-азиатски широкоскулые, одинаково стриженные, да и
близкие по возрасту. Сидели они степенно, зная себе цену, слова произносили