В.Я.Шишков. Угрюм-река -
87 >
- Ты реку хорошо знаешь?
- Знай... Наскрозь знай... Да-алеко!.. Конец знай...
- Когда мы выплывем? - спросил Прохор и, затаив дыханье, ждал.
- Не выплывешь. Вот маленько, и все заморозится... Кирепко.
- Как же нам быть? - робкий задал Прохор вопрос.
- Вылазь... Перезимуешь. Пойдем тайгам... Эге...
- Мы плыть хотим! - крикнул Прохор.
- Сдохнешь, - спокойно сказал тунгус и стал усиленно раскуривать
трубку.
- Ведь недалеко?
- Да-а-леко. Мороз ужо, синильга. Пурга... Эге... Самый смерть.
- Проводи нас до Крайска. Сколько хочешь, дам.
- Нет... Моя не хочет... Мало-мало дожидай весна, тогда можно... Вода
большой живет, бистерь... Пять дней допрет. Крайск - на другой реке стоит.
- Бойе, голубчик, ну, милый, - нежно заговорил Прохор, взял тунгуса за
рукав, ласково, по-детски смотрит в его узкие, прищуренные глаза. - Бойе,
мать у меня там на родине... Отец... Мать умрет, подумает, что пропал я.
Ради бога, бойе, проводи нас.
- Нет, моя не хочет.
- Зарр-эжу! - вдруг гаркнул черкес и, схватив тунгуса за шиворот,
взмахнул кинжалом.
Тунгус сразу на землю и, обороняясь, заслонился вскинутой рукой.
- Иди!
- Куда тащишь?
- Иди!
За ужином ничего не говорили, на душе у двоих был праздник, у третьего
зачинался страшный сон. Тунгус не притронулся к пище.
- Нэ скучай, Прошка, - тихо ворчал Ибрагим, подталкивая юношу в бок. -
Доведет... Реку знает. Приказать будэм.
Тунгус свирепо на них посматривал, озирался на утонувшую во мраке
тайгу, посвистывал призывным посвистом и что-то зло бубнил. Прохор пробовал
заговорить с ним, но тот тряс головой:
- Моя не понимает, - и упорно молчал. Черкес уложил тунгуса спать, он
крепко скрутил назад его руки веревками и привязал к стоявшему у самого
костра дереву:
- Попробуй убеги теперича. - И вновь погрозил кинжалом:
- Эва!.. Цх!..
Темно-бронзовое лицо тунгуса плаксиво морщилось, он пофыркивал носом и