Классика

83 >

Данилыча.
     - Господи, ни свет ни заря! - всплеснула Марья Кирилловна руками.
     - Это со вчерашнего, - улыбаясь  рыжей  бородищей,  пробасил  Силантий,
растреклятой Анфисы сосед-шабер.
     - Эх, Петр Данилыч, Петр Данилыч! - укорчиво начала  Марья  Кирилловна,
когда вдвоем осталась с мужем.
     - Ну! Заныла, зубная боль...
     -  В  доме  зеркало  треснуло,  погляди-ка...  Примета  самая  худая...
Прошенька-то наш, господи...
     - Молчать! - крикнул Петр Данилыч, покачиваясь среди комнаты.  -  Не  в
Прошеньке тут дело... Вот ты-то когда сдохнешь, зубная боль, ты-то?
     - А что я тебе, поперек дороги?
     - Да! Прочь с моей дороги! Ух, ты! - он замахнулся грузным  стулом  под
чехлом, Марья Кирилловна выбежала вон, и купец со всего маху пустил  стул  в
зеркало:
     - Нна! Вот тебе твоя примета!
     И под звон посыпавшихся осколков крикнул:
     - Водки! Огурцов! Эй, Илюха! Приказчик, как из-под земли,  вынырнул  из
коридора и, услужливо лебезя перед хозяином, повел его.
     - Ты куда меня, в спальню?
     - Так точно. Потому вам надобен полный покой и отдых, как в благородных
воспитанных домах.
     - Хе-хе-хе!.. Ну, ладно, Илюха... Ты молодец у меня.  Ты  признаешь  во
мне полного коммерсанта? А?
     - Господи, с такими-то капиталами?! Как же иначе может быть? Вы в нашем
городу были бы без малого  первым...  Пардон-Купец,  оглаживая  самодовольно
бороду и прикрякивая, сел на кровать:
     - Разувай!..
     Приказчик подобрал манжеты и с брезгливой миной,  которую  он  старался
скрыть в масленой улыбке, стал стаскивать измазанные свежим навозом сапоги.
     - Ишь ты, кудряш какой! Ты,  Илюха,  счастливый  -  Кудрявым,  говорят,
везет.
     - Вполне ясно, Петр Данилыч... Ужасно мне везет. Пардон...
     - Та-ак. С покрова еще прибавлю тебе пятерку в месяц.  А  ежели  в  мой
антирес войдешь, сразу четвертную надбавлю. Министром станешь жить! Понял?
     - Мирси. А в чем же ваш антирес будет состоять? Хозяин поднял  на  него
припухшие глаза и хрипло засмеялся:

Следующая

83 >