В.Я.Шишков. Угрюм-река -
75 >
вода совсэм вчера дурак. Поди узнай...
- Гы, черт... Слышь, опять шумит! Впереди раздался глухой рокот.
- Водопад в горах или порог! - тревожно прислушивался Прохор к
нараставшему шуму.
Бессильное солнце садилось в тучу, сентябрьская зима все еще белела,
куда ни взглянь. Где-то близко октавой промычал сохатый - лось.
- Гуси, Прошка, гуси!
Ибрагим схватил ружье и замер. С бодрым гоготаньем низко тянул вдоль
реки табун гусей.
- Эх, срэзать бы, - шепнул Ибрагим, захлебываясь древней страстью, -
кунак, голубчик!.. Сюда, сюда!
Ловкий вызрел срезал гуся. Встревоженный табун сделал шумный круг над
павшим в воду товарищем и с печальным гогоюм помчался дальше к югу.
- Он раненый! Догоняй! - кричал Прохор.
- Греби, греби!..
- Стреляй! Дай ружье!.. Дай сюда!
- Греби, греби!
Подбитый гусь уносился теченьем вниз, шитик настигал его, трещали
весла, уключины скорготали, взвизгивали.
- К берегу, Прошка, к берегу! - вдруг неистово завопил черкес. -
Порог!.. Алла! Алла!
Увлекшиеся путники, не слыша и не видя ничего кругом, неожиданно
очутились среди бушующих валов, в преддверии грозного порога, - К берегу!
- Пропали... Ой!
- Наляг, наляг!
С треском хрустнуло весло и - к черту.
- Пропали!
- Новое, где новое?!
Прохор вскочил и, схватив багор, сильными толчками в камни опруживал
нос к берегу. В корме, стиснув зубы и весь побелев от напряженья, пыхтел
черкес. Волны хлестали в борт лодки - вот-вот опрокинут. Впереди, как сто
зверей, люто ревел порог.
- Еще-еще-еще! Наддай!
Второе весло - хрясь! и - к черту. Но бой кончился: перед самым порогом
шитик вошел в тихую заводь и, весь пропитанный духом борьбы, передавшейся
ему от живых существ, победоносно пробивался к берегу.
- Фу-у-у!" - протянул взмокший, дрожащий Прохор. А Ибрагим только
посвистал и крепко сплеча выругал и уплывшего гуся и порог.
В них обоих еще горел момент борьбы, момент прилива сил, глаза