В.Я.Шишков. Угрюм-река -
70 >
Настигая путников, мчался берегом белый всадник. Он взмахивал рукавами
и что-то кричал. Прохор бросил весла.
- Стой, стой! Пожалуйста, погоди-и-и... - смутно доносился голос.
- Давай к берегу, - сказал Прохор. - Может, что забыли мы, - он ощупал
карманы: бумажник, книжка тут.
Прохор в белом всаднике узнал столетнего Никиту Сунгалова. Древний
старец кое-как скатился со взмыленной лошади и врастяжку пал на землю:
- Ой, свет из глаз!
Белые порты и рубаха насквозь пропотели и прилипли к телу, лицо
красное, словно старик выскочил из жаркой бани; рот жевал, глаза уходили под
лоб. Пока Прохор доставал из сундука спирт, старик поднялся. Глоток спирту
оживил его.
- Соколик мой, человек хороший! - сказал он Прохору и вытащил из-за
пазухи кожаную мошну. - Было совсем из ума выжил, ох ты, господи! Ведь мимо
монастыря побежишь-то ты... Так, так... Ну, вот тебе десять Рублев, дружок.
Закажи там монахам сороковуст. Пусть поминают Микиту. Меня Микитой
кликать-то. А фамиль не объясняй. Богородица и так знает, что за Ми-кита за
такой. Одначе, впрочем говоря, напиши, мол, раб божий старец Микита
Сунгалов, из казацкого роду. На всяк случай чтобы... А то в Оськиной тоже
Микита недавно помер, вроде меня - старый пень.
Путники с умильным удивлением смотрели на него.
- Да ведь ты живой! - воскликнул Прохор улыбаясь.
- Горя мало... В покров умру, - спокойно сказал старик. - Матерь моя
приходила за мной: "В покров, говорит, я тебя, сынок, покрою, приготовьсь",
А просвирку-то купи, малый, самую большую, за пять алтын, либо за
двугривенный. Теперича плывите с богом... Ну-ка, подсади меня.
- Что ты, дедушка Никита, - сказал Прохор, помогая ему взобраться на
лошадь. - Еще встретимся с тобой.
- Это верно, что повстречаемся. Только не на земле, браток... Господь
тебя благослови, господь тебя благослови. Плывите, не страшитесь, реку не
кляните, она вас выведет. Река - что жизнь.