В.Я.Шишков. Угрюм-река -
67 >
вышел. Ложась, Прохор сказал:
- Давай загадаем, Ибрагим! Если завтра солнышко будет - поплывем. А
нет, назад вернемся. Ибрагим согласился, но прибавил:
- Ежели назад, зима ждать надо.
Прохор знал, что они попались с Ибрагимом в ловушку, обратно отсюда нет
иной дороги, кроме водного пути, а берегом не проедет даже всадник:
многочисленные быстрые притоки Угрюм-реки не имели паромных переправ, да
жители в них и не нуждались. Куда им ездить, что смотреть? Весь мир для них
- своя собственная деревня, непроходимая тайга, болото. Кругом простор, и не
г простора: ноги крепко вросли в землю, душа без крыл.
"Удивительно живут люди, камни какие-то, пни... - размышлял Прохор,
засыпая. Его юная душа вся в желанье жить, видеть, узнавать. Он вдоль и
поперек изъездит всю Сибирь, всю Россию... А может, и весь свет. Но когда
это, когда? Он потрогал пробивающиеся усы. "Черт его знает, только
семнадцать лет еще... Мало как!.."
Однако мечтам нет дела, что он юн, - влекут его по волшебному пути,
усыпают путь цветами: то он мчится на собственном автомобиле в Америку, то
правит океанским пароходом, бьет китов, тюленей или - вот потеха! - он Дон
Кихот, Ибрагим - Санчо Панса, оба, закованные в латы, яро бьются с
шайтанами, чертями, со всей таежной нечистью, они освободят красавицу
Синильгу от мертвого дьявольского сна и повезут ее, живую, веселую,
унизанную скатным бисером, в хрустальный свой чертог. А дальше, а дальше?
Что же дальше?.. Спальня. Обои в спальне красные. Лампа-молния с красным
стеклом. Огонь в лежанке красный. И Синильга - маков цвет - тоже во всем
красном. Кровать широкая, двуспальная, под золотым парчовым пологом. Горы
красно-бархатных подушек, и одеяло красное... Прохору душно. Прохору жарко.
Красная кровь захлестнула красными волнами душу, душа вспотела, распалилась.
Хочется Прохору сорвать одежды с красавицы Синильги, скорей, скорей!.. А что
же дальше? Свадьба. Шумный пир. Гости кричат: