В.Я.Шишков. Угрюм-река -
64 >
веселые свадьбы: благочинный как следует дорвется до дарового угощенья и,
весь опухший от вина, возвращается домой. А в народе - горький смех,
глумленье, истинные слезы: верующий стал невером, маловерный на все рукой
махнул: "обман, мошенство".
Жители в селе Ербохомохле - старожилы. Предки их перекочевали сюда из
Руси еще при царе Алексее Тишайшем, частью беглые от крепостного права, от
солдатчины или осевшие тут казаки, что отвоевали когда-то земли сибирские.
Теперь добрая половина жителей занималась звероловством, часть - допотопным
способом ковыряла землю, что-то сеяли и были в полной кабале у суровой
обманчивой природы. Остальная же часть, не малая, - отъявленные жулики. Они
обманывали соседей, друг друга, отца, брата и кого придется, по преимуществу
же беспомощных, простодушных тунгусов, в большом числе ежегодно собиравшихся
сюда с богатейшими дарами тайги на ярмарку в день зимнего Николы. Приезжали
на эту ярмарку и тароватые купцы из ближнего городишка, торчавшего где-то за
полторы тысячи никем не меренных верст. Приезжал и сам господин становой
пристав - око царево - и урядник, а то и пастырь: на случай духовных треб.
В сущности это не ярмарка, а денной грабеж, разбой, разврат и пьянство.
Почти никто не уходил отсюда цел душой и телом. Были изувеченные в драке,
вновь испеченные покойники или приявшие лютую смерть от лютого мороза:
оберет торгаш до нитки, даст в дорогу огненной воды - вина, обтрескается
тунгус, замерзнет, - все следы скрыты. Были потерявшие от горя рассудок и на
всю жизнь ставшие калеками, были награжденные дурной болезнью.
Всяк уносил обратно в тайгу проклятия на русские порядки, на судьбу, на
жизнь - эх, лучше б не родиться, будь прокляты мать с отцом!
Начальство же проявляет показную деловитость: кричат, распекают, пишут
протоколы, грозят торгашам тюрьмой - актеры не без дарований, - в конце же
концов, набив "в честь благодарности" торбы соболями, в веселых мыслях
спешат домой.