В.Я.Шишков. Угрюм-река -
63 >
- Жалко расставаться с вами... Ну и жалко! - искренним голосом сказал
Фарков. - Дюже привык я к вам... Ей-богу!
Как ни упрашивали его Прохор с Ибрагимом, чтоб не оставлял их, Фарков
не соглашался:
- У меня там сын, хозяйство. Как спокину? Ведь ежели плыть, дай бог к
пасхе домой-то вертануться... Много тысяч верст надо обратно-то околесить.
Баба подумает, что утонул. Нельзя, братцы.
Фарков попрощался сначала с Ибрагимом, потом подошел к Прохору и обнял
его, как сына:
- Ну, Прохор Петрович, прощай, дружок!.. Много тобой довольны...
Значит, через годик будем поджидать тебя. Так-то... - Он отвел Прохора в
сторону. - Иди-ка, паря, на пару слов, - и, усадив его на завалинку возле
избы, заговорил тихо, трогательно:
- Вишь, что, Прошенька. Ты хорошенько обмозгуй дело-то, плыть ли.
Поздно, смотри. Вдруг замерзнете, а? Ведь дальше ни души не встретишь.
- Я решил плыть.
- Смотри. Надо мужиков расспросить здешних, стариков. Может, бывал
который. Ну, ладно, авось бог пронесет... А вот еще чего... - он положил ему
на плечо руку и совсем тихо зашептал:
- Тунгуска-т, шаманка-т, мертвая-то... Ведь ее впрямь Синильгой звали.
Вспомнил, ей-богу право... Синильга, как есть.
Прохор вопросительно, с внутренней дрожью взглянул на него:
- Ну, и что же?
- А то, что не шибко-то накликай ее. Избави господи: прицепится - с ума
сойдешь. Такие-то, сказывают, по ночам кровь сосут. Ежели будет манить тебя,
ты больше молитвой. Бывало случаев разных много...
- Ерунда какая! - овладев собой, презрительно ухмыльнулся Прохор.
Фарков купил лошаденку и верхом уехал в тот же день.
Прохор с Ибрагимом осиротели.
***
Ербохомохля - маленькое захудалое село. Есть деревянная церковь, но
колокола ее давным-давно безмолвствуют: пятый год нету постоянного
священника, лишь раз в год приедет благочинный, отпоет на погосте всех
огулом, кого зарыли в землю, окрестит ребят, потом пойдут своим чередом