В.Я.Шишков. Угрюм-река -
59 >
двасать местов будем, не найдешь... Мой сидеть не любит, тайгам гулял, все
смотрел... Чего ты! А девка - самый скус!.. О-о, какой девка!.. Не дай бог,
- старик почмокал и сглотнул, потом потащил Прохора в тайгу. - Вот пойдем,
оленей глядеть будем, хозяйство... Женись, бойе, женись... Верно толкую,
чего ты!
И крикнул:
- Эй, бабы!.. Жрать скорей работай! Гость угощать надо... Шибко
скорей!..
***
Ночь надвигалась тихая, звездная, Прохор лежал возле костра на берегу,
поджидал запоздавший шитик. От нечего делать он просматривал записи в своей
книжке. Старик тунгус сообщил ему много любопытных сведений. Он знает
теперь, где кочуют тунгусы и куда выходят они зимой, чтоб обменять богатый
зверовой улов на ничтожную подачку от русских торгашей-грабителей. Прохор
приедет сюда и все устроит по-иному: пусть вздохнет свободно этот
гостеприимный, ласковый народ. Или вот еще: та сопка, на вершине которой он
был утром, оказывается, имеет в себе медь. В его руках кусок металла,
найденного стариком в каменном обрыве сопки. Старик проговорился также и про
золото; тунгусы знают, где оно родится, но не хотят сказать, а то придут,
мол, русские и повыживут из тайги все их племя. Нет, лучше пусть лежит в
земле!
Конечно, Прохор будет здесь работать, проложит широкие дороги, оживит
этот мертвый край, разделает поля, а главное - схватит вот этими руками реку
и выправит ее всю, как тугие кольца огромного удава.
Обязательно, обязательно все будет так. Прохор Громов только начинает
свою жизнь. О, погодите!
Лицо юноши в эту минуту казалось суровым, меж бровями легли глубокие
складки, и старческие приблудыши морщины протянулись от углов губ.
А все-таки, как хороша эта девушка! Вдруг он женится на ней... Мать,
наверное, согласилась бы, а вот отец... Во всяком разе - вернется домой -
поговорит. Ну, и чудак этот старик тунгус. Славный старик, хороший. Разыскал
спирту, напился пьян, угостил Прохора и все уговаривал его остаться в тайге