В.Я.Шишков. Угрюм-река -
53 >
и шитик, сверкая веслами, беспечально движется в заманчивую даль. Но вдруг,
за поворотом, нежданно расширит свое русло, станет непроходимо мелкой,
быстрой. Стремительный поток подхватывает шитик и с предательским треском
сажает на мель. А вода, шумно перекатываясь по усеянному булыжниками дну,
издевательски хохочет над путниками, как ловкий шулер над простоватым
игроком. Тогда путники, раздевшись, долго с проклятиями бродят по холодной
воде, меряют глубину, ворочают булыги, пока не отыщут ход.
И снова тихое, улыбчивое плесо, и снова ему на смену непроходимый
перекат или порог. Так изо дня в день. Шиверы, пороги, перекаты, запечки,
осередыши. А время шло, не останавливаясь. Парус у времени крепок, пути
извечны, предел ему - беспредельный в пространстве океан.
Ибрагим от раздраженья пожелтел; он скрежетал зубами и ругался, а белки
выпуклых его глаз в минуты гнева наливались желчью. Прохор обкладывал
Фаркова мужичьей бранью, словно тот был виноват во всем.
- Ну, и река! Что это за река? Перекат на перекате! Глупая какая-то!..
Столько времени теряем...
- Река бедовая, свирепая... Уж бог создал ее так, - спокойно говорит
Фарков. - Она все равно, как человечья жизнь: поди пойми ее. Поэтому
называется: Угрюм-река. Точь-в-точь как жизнь людская. Да.
Однажды, перед тем как пуститься в путь, Фарков сказал, кивнув за реку
на лысую, стоявшую вблизи берега сопку:
- Извольте посмотреть... Вот мы от этой сопки, значит, поплывем, будем
плыть весь день, а к ночи, ежели благополучно, опять к ней, только с другого
бока.
- Зачем?
- А так уж, значит, матушка-река протекла, - поспешно стал пояснять
Фарков - На пути три огромадных загогулины делает она, по-нашему, три мега.
Напетляла она тут верст семьдесят с гаком, а ежели прямо сухопутьем -
полторы версты.
Ибрагим покрутил головой и плюнул Прохор высадился на противоположном
берегу и, отпустив шитик, направился таежной целиной к сопке.