В.Я.Шишков. Угрюм-река -
49 >
глубоко впились в согнутые спины батраков. Изнывая от жары и напряжения,
люди надсадно дышат, словно запаленные, больные кони.
- Аганес Агабабыч! - крикнул Фарков, приподымаясь. - Вот имечко-то
чертово, язык сломаешь, - сказал он Прохору. - Политики его тянут, царские
преступники. Аганес Агабабыч, слышь!..
- Кто такие? - отозвалась копна.
- Жители. Тут человек с тобой желает перемолвиться, купецкий сын.
- А-а-а, - протянул торговый и загнусавил:
- Эй, вы! К берегу... Выбирай постромки, подтягивай бурундучную... К
берегу, так вашу в тартынку!..
К Прохору подкатился на коротких ногах-бутылках шарообразный, в два
обхвата, человек; он пыхтел, сопел, обливался потом, мокрая его рубаха
расстегнута, рукава засучены, грудь и руки в густой, как у медведя, шерсти.
- Здрасте вам, - он протянул Прохору пухлую ладонь-подушку. - Откудова?
- говор его не русский, гортанный.
Прохор назвал себя, с интересом рассматривая рыхлую копну на ножках,
нескладно обмотанную сукном и ситцем. Торгаш сел по-турецки на землю,
спросил:
- Что тебе здэсь надыть? Зачем едешь? Может, торговлю желаишь заводить?
- Торгаш засопел, запыхтел, продул ноздри и, покачивая круглой бритой
головой, гнусаво стал кричать:
- На-а-прасно! Здэсь пропадешь... Народ - сволочь, все норовит в долг
без отдачи. Порадка нэт, управы нэт, чисто разор! Тунгусишки - зверье, орда,
того гляди зарэжут... Ой, не советую! Ой-ой!..
- Чего зря врешь, Аганес Агабабыч, - не стерпел стоявший у костра
Фарков. - У нас народ хороший. А ты ведь, как клещ, впился - ишь, брюшину
какую насосал...
- Что-что-что? - сидевшая в песке копна заработала пятками и грузно
повернулась вокруг своей оси к Фаркову. - Что? Клещ? Я клещ?!
- А приплывем ли мы до заморозков в Крайск? - спросил Прохор с
волнением.
Вновь заработали пятки, и копна с великим сопеньем повернулась лицом к
нему:
- Хо-хо! Нэт!.. Ты что? Поворачивай-ка назад скорей... Ты знаешь,