В.Я.Шишков. Угрюм-река -
42 >
торговлю, красного товару привез на десяти возах и посадил в лавку
доверенным приказчика Илью Сохатых. Открыл в тайге смолокуренный завод и еще
бросился в кой-какие предприятия. Но за всем этим досматривал он плохо, дело
култыхалось через пень-колоду.
Марья Кирилловна завела большое молочное хозяйство и так захлопоталась,
что некогда было и замечать ей шашни своего мужа.
Тот политику свою сначала вел довольно тонко: уедет на охоту, а сам - к
Анфисе, соберется за артелью дровосеков досмотреть, а сам - к Анфисе. Птицы,
звери благодаренье небу шлют, дровосеки лодыря гоняют, доверенный Илья
Сохатых шелковые полушалки, серебряные денежки нечаянно в карман сует. А
хозяин из бутылки буль-буль-буль, да - к своей Анфисе.
***
Илья Сохатых - рыжий, кудреватый, лицо в густых веснушках, отчего малый
издали кажется румяным, на самом же деле он тощ и хвор; но до женского пола
падок. По селу он - первый франт: всегда в воротничках, в манжетах, в ярких
галстуках, набалдашник тросточки тоже не из скромных, портсигар снаружи
совсем приличный, а откроешь крышку - там черт знает что: даже отец Ипат,
увидавши, сплюнул. Имел еще Илья Сохатых дюжины две зазорных карточек -
парни на вечерах хватались за животики, а девушки поднимали благопристойный
визг:
- Ах, охальник! Тьфу ты... - но глаза их горели шаловливо и льнули
украдкой к запрещенному плоду.
Илья Сохатых любил крепко надушиться дешевыми духами, от него за три
версты несло укропом и чесноком. Перстни, запонки, булавки играли фальшивым
стеклянным цветом, часы и цепь накладного золота сияли. Вся эта
"цивилизация" - он любил ушибить головы парней и девушек мудреным словом -
была им усвоена в уездном городе, откуда добыл его Петр Данилыч Громов,
прельстив порядочным окладом и вольготной жизнью.
Девки только им и бредили, а самые пригожие были на ножах друг с
другом: каждой он клялся и божился, что любит лишь ее одну. Иным разом так
далеко заходила девья пря, что соперницы, зарвавшись, при всем народе