В.Я.Шишков. Угрюм-река -
24 >
Через три дня ярмарка двинулась на понизово. Первыми снялись и
всплеснули на утреннем солнце потесями-веслами баржи Груздева.
- Только бы на стрежень выбиться! - весело покрикивал старик, - а там
подхватит.
Дул сильный встречный ветер; он мешал сплаву: баржи, преодолевая силу
ветра, едва двигались на понизово. Но человеческий опыт знал секрет борьбы.
С каждой стороны в носовой части баржи принялись спускать в реку водяные
паруса.
Прохор, не утерпевший проводить ярмарку до первого изгибня реки, с
жаром, засучив рукава, работал. Ему в диковинку были и эти водяные паруса и
уносившиеся в вольную даль расписные пловучие строенья.
- Нажми, нажми, молодчики! Приударь! Гоп-ля! Рабочие, колесом выпятив
грудь и откинув зады, пружинно били по воде длинными гребями.
- Держи нос на стрежень!
- Сваливай, свали-ва-й! - звонко неслось над широкой водной гладью.
- Ха-ха! Смешно, - посмеивался Прохор, помогая рабочим. - В воде, а
паруса... Как же они действуют?
На палубе лежала двухсаженная из дерева рама, затянутая брезентом. Ее
спустили в воду, поставили стоймя, одно ребро укрепили впритык к борту,
другое расчалили веревками к носу и корме. С другого борта, как раз против
этой рамы, поставили вторую. Баржа стала походить на сказочную рыбу с
торчащими под прямым углом к туловищу плавниками.
- Очень даже просто... Та-аперича пойдет, - пояснил бородач-рабочий и
засопел.
Прохор догадался сам: встречный ветер норовил остановить баржу, а
попутное течение с силой било в водяные паруса и, противодействуя ветру,
перло баржу по волнам. Барже любо-весело: звенит-хохочет бубенцами, что
подвешены к высоким мачтовым флюгаркам, увенчанным изображением св. Николая.
Поскрипывают греби, гудят канаты воздушных парусов, друг за другом несутся
баржи в холодный край.
Разгульный ветер встречу, встречу, а струи - в паруса - несутся гости.
- Хорошо, черт забирай! - встряхнул плечами Прохор, его взгляд окидывал