В.Я.Шишков. Угрюм-река -
2 >
Ибрагимом...
Заглядывал сюда с товарищами и Прохор Громов.
***
Оркестр давно закончил последний марш, трубы остыли, и турецкий барабан
пьет теперь в трактире сиво драл. Сад быстро стал пустеть. Дремучий,
вековой, огромный: нередко в его трущобах даже среди бела дня бывали
кровавые убийства. Скорее по домам: мрачнел осенний, поздний вечер.
Прохор Громов, ученик гимназии, сдвинул на затылок фуражку и тоже
направился к выходу.
Вдали гудел отчаянный многоголосый крик, словно граяла на отлете стая
грачей. Прохор Громов остановился:
"Драка", - и он припустился "на голоса прямиком, через клумбы цветов и
мочежины.
- Бей!
Он треснул по голове бежавшего ему навстречу мальца. Опытным глазом
забияки он быстро окинул поле битвы: на площадке, где обычно играла музыка,
шел горячий бой между "семинарами" и "гимназерами". К той и другой стороне
приставали мещане, хулиганы, всякий сброд.
- Ура! ура!
- Гони кутью в болото!
- Ребята!.. Наших бьют!..
Прохор Громов выхватил перочинный нож и марш-марш за удиравшими. В нем
все играло диким озорством, захватывало дух. Рядом с ним неслись кулачники,
где-то пересвистывались полицейские, трещали трещотки караульных, лаяли псы.
- Полиция! - И все врассыпную. - Лезь по деревьям!..
Но буйный нож Прохора, наметив жертву, уже не мог остановиться. Прохор
на бегу полоснул парня ножом. И сразу отрезвел.
- Полиция!.. - с гамом мелькали возле него пролетающие тени; - Айда
наутек!
Прохор Громов вскочил на решетку и, разодрав об железо шинель,
перепрыгнул.
- Ага! Есть! С ножом, дьяволенок! - сгреб его в охапку полицейский, но
он, как налим, выскользнул из рук и - стремглав вдоль улиц.
- Жулик! Имай! Держи!
Но Прохор юркнул в темный проулок, притаился. Закурил. На правой руке
кровь.
"А где ж картуз?" - и сердце его сжалось. Новая его фуражка с четкою
надписью на козырьке "Прохор Громов", очевидно, попала в руки полицейских.