Классика

10 >

ездил с мужиками в лес, вел табеля рабочим и, несмотря  на  свои  семнадцать
лет, был правой рукой отца.
     - Ну, Прошка, далеко пойдешь, - говорил он сыну.
     - А как же, папаша, насчет гимназии-то?
     - Ну, чего там.., дома выучишься... У меня другое в голове...
     Он любовно осматривал Прохора, его  тонкую,  высокую  фигуру,  орлиный,
из-под густых бровей взгляд и думал:
     "Весь в дедушку Данилу".
     Прохор всегда в деле. Улица, катанье с гор,  масленичные  веселые  дни,
посиделки с девками не тянули его.
     В лавке, в тайге с ружьем, во дворе при доме, Прохор всегда у дела.
     Он все старался воду в баню провести при посредстве  архимедова  винта,
как в книжке вычитал, да не сумел. Тогда стал от дровяного  склада  железную
дорогу строить, чтоб можно было в дом дрова возить.
     Он много читал, брал книги  у  священника,  у  писаря,  у  политических
ссыльных, и прочитанное крепко западало в его голову.
     Однажды, перед весной, отец сказал за чаем:
     - Прохор, вот что,  брат...  Возьми-ка  ты  человека  да  собирайся  на
Угрюм-реку... Слыхал?
     - Надо, папаша, карту...
     - Какую еще карту?.. Дай-ка сюда лист бумаги, я тебе срисую... Хоть сам
сроду не бывал там, а от бывалы? людей слыхивал.
     Марья Кирилловна переводила от сына к мужу  испуганный  взгляд  свой  и
вздыхала.
     - Пофыркай!.. - пригрозил ей Петр. - Раз решено,  значит  баста.  -  Он
послюнил карандаш и неловко провел по  бумаге  черту.  -  Вот  это,  скажем,
дорога от нас в Дылдино, двести сорок верст... Отсюда свернешь на  Фролку  -
верст триста с гаком. Тут река Большой Поток предвидится. Отсюда перемахнешь
через волок на Угрюм-реку, в самую вершину.
     Купец поставил крест и сказал:
     - Это деревня Подволочная на Угрюм-реке. Там построишь плот либо купишь
большую лодку, - шитик называется, - сухарей насушишь... Да там тебе  укажут
мужики, что надо. А весной, по большой воде поплывешь вниз.
     - Зачем, папаша? - спросил Прохор и взглянул на мать. Из ее глаз  текли

Следующая

10 >