Классика

94 >

людей послал, чтоб на Москву поднять. От царя помощи ждать, не приходится. А
вот  не  сегодня-завтра  вогульцы  попрут,  а  если  еще  и  татары  с  ними
сговорятся, то...  -- и он широко перекрестился, -- несдобровать нам одним с
мужиками нашенскими.
     -- С  ногаями дела иметь не буду, -- упрямо отвечал Семен,  -- свет  на
них клином не сошелся. Копье,  саблю  не только  они в руках держать  умеют.
Есть и получше.
     -- Это ты о ком, -- враз спросили старшие братья.
     --  О ком, о  ком,  да о казаках!  На  Волге, на Дону  вон  сколько  их
обитается. Они  и  ногаев  воюют, и  с  татарами  поговорить смогут.  Те  их
уважают...
     --  Да  ты  думаешь, что  говоришь?  -- теперь  Григорий  не  на  шутку
разгорячился. -- То ж первые воры и разбойники. Супостаты! Ногайцы, те  хоть
деньги  возьмут,  а в городок  не полезут. У них хан есть,  его послушают. С
ханом же мы завсегда договоримся. А с казака что взять? Он и деньги возьмет,
и последние портки с тебя сымет...
     -- С тебя сымешь, -- огрызнулся Семен.
     -- А дядя Семен верно говорит, -- неожиданно подал голос Максим, смирно
сидевший до этого и внимательно прислушивающийся к разговору, -- мне и купцы
сказывали  и  несколько дозорных  у нас службу несут из казаков.  Они попало
кого не грабят, чтоб без разбору. У них с басурманами свои счеты...
     -- Тебя кто спросил? -- Григория Аникитича будто кулаком в бок вдарили.
-- Советничек выискался! Молоко на губах  не обсохло, а туда  же!  Пошел вон
отсюда! Против отца голос подал! Покудова я живой -- не бывать казакам у нас
в городках,  -- брызгая слюной,  прокричал вслед  Максиму,  который, не смея
ослушаться, встал с лавки и понуро пошел к двери.
     -- Чего завелся? --  фыркнул Семен. -- Думаешь, не знаю, как  твой обоз
казаки пограбили? Вот ты с тех пор на них зло и держишь.
     --  А коль  знаешь,  то прикуси  язык, прикуси,  --  Григорий  Аникитич
неожиданно побледнел  и схватился за грудь, но потом  справился с неожиданно
накатившей болью и выпрямился.

Следующая

94 >