Классика

80 >

Не скоро он увидит ее лицо -- ровно через тридцать дней после свадьбы, как и
положено по  законам шариата. И первую жену для  него,  Хабису,  отец  ездил
выбирать  сам, а вернувшись приказал готовиться к свадьбе. В отдельном шатре
гуляли мужчины, а в другом --  женщины и родственники, оплакивающие невесту.
Потом ее увезли на месяц в Девичий городок...
     То была  первая в его жизни женщина, и он  хорошо помнит, как трепетал,
изнывал в преддверии  брачной  ночи.  Когда  подруги  ввели  девушку  уже  с
расплетенными косами,  в  полупрозрачной накидке и со смехом запахнули  полы
шатра, он растерялся. И она стояла, дрожа всем телом,  хрупкая, маленькая, и
не решалась сделать шага к нему. Тогда, вспомнив рассказы старых нукеров, он
протянул левую ногу в мягком сапожке и  молча кивнул головой. Она все поняла
и принялась с видимым  усилием стягивать сапог с  ноги, тяжело дыша,  уперев
подошву в худенькую грудь, стараясь угодить мужу.
     -- Пусти, -- сказал он нарочито грубо и, вырвав ногу, сам скинул сапог,
но она уцепилась за второй,  пытаясь доказать свое  умение.  И он уступил ее
настойчивости, терпеливо  дождался  пока ее  попытки  не увенчались успехом,
криво  улыбнулся и начал снимать с  себя халат.  Затем схватил  ее  за руку,
притянул к себе, сбросил накидку и жадно впился глазами в ее лицо...
     Он до сих пор помнит,  и, верно,  долго будет  помнить, ее глаза. В них
были только страх и покорность. Широко раскрытые глаза  и полураскрытый рот,
вздрагивающий подбородок, прижатые к груди руки.
     -- Боишься меня? -- спросил, стараясь говорить мягче, но хриплый  голос
выдал его напряженность. Мог бы и не спрашивать, и так видел, боится.
     -- Нет, -- ответила и замотала  головой, пытаясь  улыбнуться, но улыбка
получилась вымученной.
     -- Ложись, -- приказал, указывая на лежанку. Девушка сделала два шага и
остановилась, повернула голову к нему -- и столько мольбы, страха было в  ее
глазах, что понял, если сейчас не пересилит себя, не совершит то, что должен

Следующая

80 >