Классика

8 >

     С тех самых пор и живут Медведь  с  Человеком  в мире, в согласии, если
Волк  серый  меж ними  распрю  не  затеет. И  пока будут доверять  они  один
другому, то и прочее зверье плодиться будет, в  лесах  жить, и Божия радость
на земле не переведется, не исчезнет.



ТАШКЫН*

     Земля и  воздух были одинаково пропитаны влагой,  словно брынза, только
что вынутая из кислого молока.
     Влагу  источала каждая веточка, покрытая  мельчайшим  бисером  дождевых
капель;  набухшее  от   воды   небо  пучилось  заворотами  серых  туч,  едва
удерживающихся в  чреве своем  и  готовых  в  любой  момент  обрушиться вниз
многодневным  дождевым  потоком; наконец земля, вобравшая талую  воду  через
овраги,   ложбины,  буераки,  ямы  и   впадины,  казалось,  захлебнулась  от
неудержимого буйства весеннего разлива и не в состоянии уже больше поглощать
льющуюся    отовсюду,    радостно   журчащую,   посверкивающую   миллиардами
разноцветных  брызг извечную свою соперницу,  лишь жалобно, тяжко вздыхала и
чавкала, отзываясь на каждый шаг ступающего по ней человека.
     Казалось,  еще  чуть  --  и  вода одолеет,  поглотит принявшую вызов  к
единоборству  землю,  восторжествует,  возрадуется  и  станет  полновластной
правительницей мира,  зовущегося  земным.  Но  проходит  день,  два, неделя,
выступают суглинистые  проплешины,  бугры,  просыхают  тропинки,  сбрасывая,
сгоняя с себя  влагу, так и не захотев слиться с ней, сделаться одним целым,
единым существом, и  снова до  следующей весны  расходятся, разделяются,  не
уступив своих владений.
     Блажен тот, кто  поостерегся выйти в дорогу в те дни, когда две могучие
соперницы, земля и вода, затеяв извечный спор,  слились в  жестоком объятии,
забыв  обо всем на  свете.  Горе человеку, попытавшемуся  в  пору  половодья
отправиться в  дальний  путь пешим или конным.  Вот  тогда  он в полной мере
ощутит,   поймет   малость   и  незащищенность   свою.  Весеннее  половодье,
происходящее ежегодно на сибирской земле, не  дает человеку забывать, кто он

Следующая

8 >