Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
77 >
-- Еще как, но теперь ты вернулся живой и здоровый и не скоро
отправишься в новый поход. Ведь так? Он кивнул, но по мелькнувшей в глазах
хитринке поняла, он чего-то недоговаривает.
Вскоре он был приглашен вместе с сыновьями Амар-хана во дворец
бухарского правителя и вернулся оттуда гордый, что был представлен всем
знатным молодым людям, собравшимся во дворце.
-- Надеюсь, ты никому не говорил о своем происхождении? -- недоверчиво
спросила Зайла-Сузге. У них был уговор с Амар-ханом, и сына она просила пока
не открываться кому бы то ни было о его принадлежности к роду Тайбугинов.
Она не столько головой, сколько сердцем понимала, что именно в этом таится
главная опасность. Сейдяк покачал головой, успокоил ее. Но она знала, что
вечно так продолжаться не будет и когда-то откроется, кто он и какого рода.
Но хотелось, чтоб это случилось как можно позже, чтоб они дольше оставались
рядом, вместе.
Следующей весной Сейдяк ушел в очередной поход на нагрянувшего из
степей Хакк-Назара. Через неделю его привез слуга Амар-хана с раной в плече.
Он недолго пролежал дома, дождался, пока рана затянулась, и со смехом
вспоминал, как неловко увернулся от копья и уже раненый зарубил наскочившего
на него степняка. А через день опять умчался догонять своих друзей.
И так повторялось каждую весну. Но лето прошлого года выдалось мирным.
Бухарские земли не было нужды защищать от врагов и Сейдяк подолгу пропадал
на охоте, ездил с сыновьями Амар-хана к родственникам по соседним селениям.
А однажды, когда лето пошло на убыль, объявил, что дал согласие сопровождать
купцов и паломников, отправляющихся в Мекку. Что-то кольнуло в груди у
Зайлы-Сузге, но она лишь вымученно улыбнулась, посчитав, что Аллах защитит
ее сына, коль он собрался совершить хадж к святым местам. Она проводила его,
но ни паломники, ни купцы не вернулись обратно ни зимой, ни через год. И
только теперь она заметила, что половина волос у нее стали седыми.