Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
70 >
-- Любит ли тебя твой жених? -- пыталась разговорить девочку
Зайла-Сузге.
-- Не знаю, ата. Но он обещал быть хорошим мужем и не наказывать меня.
Сейчас они с родителями готовят калым, и как только соберут его, то приедут
свататься.
-- Да за что же тебя наказывать? -- всплескивала руками Зайла-Сузге. --
Ты такая послушная, такая красивая, все умеешь делать.
От этих слов Зухра лишь краснела и рука с иглой начинала бегать еще
быстрее, а головка склонялась ниже к шитью. Однажды она отважилась спросить:
-- А Сейдяк тоже обручен с кем-нибудь? У него есть невеста в Сибири?
-- Нет, -- грустно ответила Зайла-Сузге, -- когда мы бежали оттуда, не
было и времени подумать об обручении. А здесь... Я думаю, рано говорить
Сейдяку о свадьбе. Еще не известно, как все повернется.
-- Что повернется? -- не отставала Зухра, и по ее заинтересованности
легко было понять девичий интерес к молодому парню, ее ровеснику, с которым
она виделась почти каждый день.
Зайле-Сузге нравилась быстрая и исполнительная Зухра, и она была бы не
прочь видеть ее своей невесткой. Но она хорошо понимала, что не вправе
распоряжаться судьбой своего сына, и не от нее зависело, как сложатся
дальнейшие события. Все же он законный наследник сибирского престола и,
войдя в лета, став мужчиной, сам должен выбрать себе место в этом мире.
Сейдяк обращался с Зухрой как с сестрой, ничем не выделяя ее среди
других девочек, живущих поблизости. Но Зайла-Сузге опытным материнским
взглядом, а больше сердцем угадывала влечение сына к робкой, застенчивой
Зухре.
"Но разве пара дочь простого медника, что целыми днями лудит на своем
дворе медные кувшины и тазы, ее сыну, чей род восходит к потомкам великого
Чингиза? -- размышляла она. -- Не будут ли они оба несчастны, если соединят
свои судьбы? У ее сына невеста должна соответствовать его положению. Вряд ли
он станет таким же лудильщиком или красильщиком шерсти. Нет, он воин, и