Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
67 >
Афанасию надоело торговаться, и он решил немного остудить боевой задор
крымского правителя, напомнить о его действительном положении. Прошли те
времена, когда Русь боялась татарских полчищ. Не усмотрели те, как буквально
под носом у Крыма возникла немалая сила, называемая казаками.
-- Хан, верно, знает, что на Дону, на Волге живут люди, что казаками
себя прозывают? Сколь их там обитается, и мы того не ведаем.
Сила их столь велика, что хан ногайский слезно к царю нашему писал,
жалился на них. А вдруг да казаки те на Крым пойти похотят? Тогда как?
-- Не бывать тому, -- презрительно усмехнулся Девлет-Гирей, -- всякий
сброд, казаки какие-то не посмеют напасть на мое ханство.
-- Еще как посмеют, -- поднял предупредительно руку Афанасий Нагой, --
только тогда пусть ваши послы не стучатся в двери царского дворца, не просят
о помощи.
-- Зачем такие нехорошие слова говоришь? -- хитро сощурился крымский
хан, хорошо понимая, что русский посол не зря напомнил ему о казаках,
которые последнее время начали регулярно тревожить его аулы, каждый раз все
ближе подбираясь к границам ханства. Много уже жалоб получил он от беков и
мурз, чьи табуны были угнаны невесть откуда налетающими никому ранее не
известными воинами. Урон, конечно, был от них небольшой, но укус даже
маленького комара в больное место всегда ощущаешь болезненно и, даже
раздавив зловредное насекомое, долго чешешь оставшуюся после него ранку. И
сейчас посол задел ту самую болячку, которая последнее время не давала покоя
крымскому хану. -- Мы хотим в мире жить с нашим братом, царем московским, а
просим его всего лишь о такой малости.
-- Малости? -- переспросил Нагой. -- Астрахань и Казань -- малость? Что
же тогда будет большим для хана?
-- Аллах с ними, с городами, -- пренебрежительно отмахнулся
Девлет-Гирей, -- хлопот с ними не оберешься, с городами теми. Пущай ими брат
наш московский владеет, коль они ему так нужны. У меня и здесь дел полно, --