Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
65 >
торг хоть год, хоть десять лет, но мир заключить.
-- Как здоровье достопочтенного хана? -- спросил Нагой, слегка
поклонившись. Даже кланяться ханские визири требовали от него по своему
разумению -- доставать рукой до земли. Едва отбился от них, объясняя, мол,
так только в церкви русский человек кланяется Господу Богу. А хан, хоть и
называет себя наместником Аллаха на земле, но не Бог еще. Вскоре и совсем
забыли про поклоны, лишь о подарках и напоминали.
-- Благодарю, -- сведя морщины вокруг узких глаз, улыбнулся
Девлет-Гирей, -- здоровье наше в руках Аллаха. Садись вон туда, -- указал на
маленькую скамеечку, стоявшую под деревом. Афанасий глянул на нее и понял,
что хан хочет хотя бы таким способом унизить его, и, гордо вскинув голову,
ответил с достоинством:
-- Не пристало мне, посланцу царя московского, сидеть на детской
скамеечке. Вышел я из того возраста.
-- Да ты, Афанасий, никак обиделся? -- притворно всплеснул руками хан и
хлопнул в ладоши, велев выросшему как из-под земли рабу принести кресло для
гостя.
-- Вот это другое дело, -- проговорил Нагой, надежно усаживаясь, и
приказал толмачу, исполнявшему роль писца, подать из походного сундучка
бумаги.
-- Согласен ли ты, Афанасий, обещать мне, что поминки, братом моим
Иваном посылаемые, будут теми же, что и отец его посылал хану нашему
Махмет-Гирею?
-- Как я могу за царя отвечать, -- улыбнулся Нагой, -- у царя своя
голова на плечах. Все ему передам как есть, а решать ему.
-- Царь хочет мир со мной подписать?
-- Давно хочет, да только ты, хан, не соглашаешься.
-- Как же я могу согласиться, когда Казань у царя Ивана, брата моего,
просил? Просил. Астрахань просил? Просил, -- хан начал загибать свои
морщинистые пальцы, поднося их близко к глазам, -- а царь Иван мне что
ответил?
-- Царь наш, Иван Васильевич, отвечал, мол, как можно города те отдать,
когда там в посадах и по селам давно церкви православные поставлены и