Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
59 >
покойного короля Сизигмунда, да тот, глянув на невесту, которой в ту пору
уже полсотни лет накатило, в смущение великое пришел, отнекивался как мог от
брака, а потом и вовсе бежал, оставив Анну Яголлонку и дальше проживать в
девичестве. Стефан Баторий и глазом не моргнул, пойдя под венец с невестой
на десять лет его старше. Она тут же уехала в Варшаву, а он остался в
Кракове, где, впрочем, редко бывал, занятый приготовлениями к войне с
московским царем.
Баторий, погруженный в свои думы, не отвечал на приветствия крестьян,
снимавших шапки за полсотни шагов и стоявших так, пока он не проедет. Сейчас
он думал о том, как избавиться от назойливого Самуила Зборовского, что
отчасти помог ему на выборах, но теперь вместе с братом Христофором
требовали слишком больших льгот для своего дома. Баторий считал себя
солдатом и жизнь вел простую, неустроенную. Разбалованные и разнеженные
поляки чуть ли не смеялись ему в лицо, видя незатейливую одежду своего
короля, и шутили, что надобно выделить из казны кое-какие средства и
приодеть его, а то трудно пастуха отличить от государя великой державы. Но
он все терпел до поры до времени, хорошо, впрочем, помня и обиды, и усмешки
ясновельможных панов.
Единственным человеком, которого он отличил сразу и выделил из прочих,
был шляхтич Ян Замойский. Они изъяснялись на латыни, поскольку король еще
плохо знал язык своих подданных. Такие, как Замойский, не обремененные
отцовским наследством и высокими титулами, сразу почувствовали в новом
короле близкого человека, потянулись к нему, предложили свои шпаги. И он
принял с благодарностью молодых шляхтичей, поставив тех на самые важные
посты.
Первое, что Баторий сделал после коронации, -- отправил грамоты
соседним государям, заверяя их в своей любви и дружбе. Те не замедлили
прислать ответные послания, поздравив его с коронацией и восшествием на
польский престол. Не было только грамоты от московского царя Ивана. А вскоре