Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
54 >
утолив жажду, быстро забывает, у какого ручья совершил то, и движется далее,
пока не наткнется на очередной источник. И во дворце появилась новая царская
сожительница, Василиса Мелентьева, знавшая про Анну, да и та знала о
Василисе. Но царя мало интересовало внутреннее состояние женщин, их
ревности, муки. Теперь он знал цену и слезам, и страданиям искусительниц
рода человеческого. Мысли его были заняты более важными делами, а когда тело
напоминало о себе, то он легко находил утешение, и на следующее утро мысли
уносились далеко, к той единственной женщине, жившей на туманных берегах,
отказавшей ему во взаимности, и тем самым не только нанесшей позорное
оскорбление, но ставшей источником злобы, вымещаемой на близких к царю
людях.
Наткнувшись на Анну Васильчикову, протянувшую к царю тонкие руки в
дорогих перстнях, подаренных ей еще в первые незабываемые дни пребывания в
царских покоях, он оторопело отшатнулся, выставив вперед посох.
-- Чего тебе? -- спросил настороженно.
-- Я ждала тебя, -- просто ответила она.
-- Зачем?
-- Мне плохо без тебя. Я скучаю и... -- чуть замялась, испугавшись
чего-то, -- и я боюсь.
-- Чего боишься, дура? -- спросил нарочито грубо, с нажимом.
-- Боюсь, что забудешь меня. Боюсь умереть...
-- Молись лучше, -- Иван Васильевич отстранил девушку, намереваясь
пройти дальше. Но она прильнула к нему, припав щекой к плечу.
-- Отпусти тогда меня домой. Страшно мне. Тебя по сколько дней не вижу.
-- Вот еще. Чего тебе не живется, -- в царе уже назревала вспышка
гнева, но он сдержался, попытался подыскать нужные слова, -- питье, кушанья
тебе с моего стола несут, наряды выбирай любые. Чего не живется? Любая бы
только мечтала о жизни такой.
-- Немужняя жена... Грех-то какой.
-- Ладно о грехах-то. Еще ты мне говорить будешь. Жди, сегодня приду,
-- и, уже не сдерживая раздражения, с силой оттолкнул Анну к стене,
торопливо зашагал дальше, не оборачиваясь.