Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
50 >
подтолкнул брата в спину, заставляя того выйти на середину.
-- Про порошок мне говорили... -- застенчиво начал Федор.
-- Какой еще порошок, -- тут же насторожился Иван Васильевич, -- кто
тебе про порошки наговорил?
-- Человек один говорил, -- уклончиво ответил Федор, -- будто у посла
английского есть такие порошки, что всех людей счастливыми могут сделать, --
по всему было видно, Федор боялся отца и уже не рад был, начав разговор, да
еще в присутствии посторонних, терялся, бледные щеки окрасились легким
румянцем.
-- Счастливыми делает... -- переспросил царь, силясь понять, о чем
толкует царевич. Меж тем Савин успел перевести слова Федора, и лекарь
Бомелиус торопливо замахал руками, что-то залепетал по-своему.
-- О чем он? -- повернул голову царь к Савину.
-- Говорит, есть у него такой порошок, -- пожал плечами Савин.
-- Так уж и есть? -- не поверил Иван Васильевич и, спохватившись, тут
же добавил. -- Знаем мы их порошки-снадобья: до смертушки доведут, а там
счастья полные штаны, радоваться успевай, святых выноси.
-- Опием называется его порошок, -- переводил дальше Савин, --
предлагает всем отведать.
-- Ладно, пущай готовит, а там поглядим, -- отмахнулся царь, быстро
утратив интерес к лекарю и собственным сыновьям, -- завтра большое дело у
нас готовится -- изменников на площади казнить будем. Скажи послу и лекарю,
мол царь велит быть им поутру на площади.
-- Отец, -- вскрикнул Федор, услыхав о казни, -- ты же обещал мне...
-- Что обещал?! -- взвился тот. -- Ну обещал, что безвинных казнить не
буду, а ежели он враг мне, то что прикажешь? Ждать, когда он меня на тот
свет отправит, с трона царского спихнет?! И так я уже передал царство
Симеону Бекбулатовичу, он всем заведует, а я по малости своей, по убогости
лишь с послами беседы веду, о здоровье государей их справляюсь.
-- Не слушай ты его, -- вышел вперед царевич Иван, -- по недоумию он
говорит. Казнить надо ворогов, чтоб другим неповадно было. Моя бы воля, --