Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
47 >
английский посланник, Антоний Дженкинс, объездил всю страну вдоль и поперек
и добрался до далекой Бухары, хотел побывать и в Китае, но не сумел
пробраться туда из-за какой-то азиатской войны. Он говорил Сильверсту, что
все азиатские владыки одинаково капризны, как лондонская погода, их
поведение невозможно предугадать, и сегодня не знаешь, как они поведут себя
завтра. Дженкинсу повезло: он нажил себе громадный капитал и навсегда
покинул эту варварскую страну, передав ему, Сильверсту Даниилу, все
полномочия.
-- Как здоровье друга моего, Антония? -- неожиданно спросил Иван
Васильевич и, пока толмач переводил, Сильверст уже догадался, о чем речь,
ему опять стало не по себе, подумалось, что царь действительно читает мысли
находящихся рядом с ним.
Посол почтительно ответил, глядя в серые, водянистые, с красными
прожилками на белках царские глаза.
-- Чего от нас убежал вдруг? Будто волки за ним гнались, -- захохотал,
покашливая, Иван Васильевич, -- или наворовал полные карманы и боялся,
отберу? Тьфу на него! Хитрый вы народишко, англичане. Говорите одно, а на
уме другое. Думаешь не вижу? Насквозь я вас, бестий, вижу! Так и знай. Вы к
нам зачем едете? Хапнуть хорошо и деру дать. Как татарва крымская. А везете
чего взамен? Барахло, которого и у нас завались...
-- Государь не справедлив, -- попытался вставить слово посол, но царь
только отмахнулся, делая знак толмачу, чтоб не переводил.
-- Хочу, чтоб в следующий раз купцы ваши привезли селитры, пороха
доброго, свинцу, меди для литья пушек. Иначе, скажи, пусть и не суются, --
дождался пока Савин, тщательно подбирая слова и поджимая губы, переведет все
сказанное, а посол закивал головой, выражая согласие, ткнул длинным, худым
пальцем на лекаря Елисея Бомеля. -- Кто таков хитрец этот. По глазам вижу --
проныра. Чего заявился? Лекарь, ты говорил?
-- Очень искусный лекарь, -- подтвердил посол, -- а еще предсказывает
по звездам судьбу. Может излечить всякого...