Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
39 >
совершенно не интересовался, откуда табун, хотя, конечно, догадывался,
поглядывая время от времени по сторонам, словно опасаясь, что сейчас явятся
настоящие хозяева коней.
Наконец, ударили по рукам и казаки взяли под уздцы запряженных в
повозки лошадей, предварительно осмотрев и оружие, и посуду, и одежду.
Владельцами всего этого богатства теперь становились они. Не оборачиваясь,
поехали неторопливо обратно, в душе браня черкесов, что, как обычно, надули,
подсунув ношеную одежду, мятую посуду, только ружья и пистоли были исправны.
Добирались долго. Не торопились. Ночью не разводили огня, все еще
опасаясь, что ногайцы наткнутся на них, а днем держали на телегах горящие
фитили и наготове заряженные ружья. Но вместо ногайцев уже на подходе к Дону
встретили своих казаков. Тех было около сотни, вели их Богдан Барбоша и Иван
Кольцо, чернобровый красавец с кудрявыми волосами. Про Кольцо Ермак слышал
как про добычливого казака, который, случалось, грабил русских купцов, ходил
аж под самую Казань. Видел он его лишь один раз в своей станице, куда тот
приезжал в окружении таких же удальцов.
Первым подъехал Барбоша, осмотрел повозки, усмехнулся. Стал сетовать,
мол, сами они возвращаются после неудачного похода из Крыма и не грех бы
поделить богатую добычу. Встреченные ими казаки и впрямь недвусмысленно,
недобро, чуть не облизываясь, жадно поглядывали на их повозки. И Ермак,
перекинувшись взглядом с товарищами, махнул рукой, чтоб сняли сундуки и
мешки с двух повозок, оставив себе половину.
-- Да тебе чего, повозок что ли жалко? -- захохотал Барбоша, -- нашел,
чего жалеть. Давай вместе с повозками.
Ермак ничего не ответил и поехал вперед, врезавшись в толпу конников,
расступившихся перед ним, яростно глянул из-под насупленных бровей на Кольцо
и его товарищей. И твердо решил, что при первой же возможности уйдет с Дона.
Тут ему не жить.
Московский царь Симеон Бекбулатович пребывал в добром расположении