Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
37 >
растоптанным несущимся сзади него табуном. Но неожиданно где-то сбоку
послышалось громкое хлопанье бича, гортанные крики... Табун поворачивал
обратно... Значит, случилось худшее. Табунщики успели пробиться к табуну и
теперь их будет трудно различить среди конской массы, они не дадут направить
его в нужную сторону, будут всячески мешать этому. Он опять развернул коня,
на этот раз заставив его мчаться в том направлении, откуда слышалось
хлопанье бичей, выхватил на ходу саблю и, пригнувшись к седлу, слился с
конем, зорко всматриваясь в замаячившие перед ним силуэты.
Ногайцы, сидевшие у дальнего костра, сразу заметили беспокойство коней
и встрепенулись, приготовили луки, вслушивались настороженно в темноту.
Когда увидели вспыхнувший неподалеку костер, удивление их возросло, и они
отправили двух подростков узнать, в чем там дело. Но тут пара жеребцов,
отделившись от основного табуна, кинулась в степь. Трое пастухов вскочили в
седла и поскакали за ними и тут наткнулись на казаков Гришки Ясыря,
схватились за сабли, подали сигнал своим, и те, мигом все поняв, начали
заворачивать табун, погнали его в степь.
Якову Михайлову удалось схватить и сбросить с коней двух напуганных до
смерти подростков. Другие казаки зарубили еще двух табунщиков, но остальные,
укрывшись в центре табуна, гнали его в степь. Тогда казаки, щелкая бичами,
разбили табун пополам и попытались направить его в сторону реки. Подоспели
казаки Гаврилы Ильина, разделавшись с пастухами у ближнего костра, принялись
помогать остальным.
Табунщики решили спасти хоть часть вверенных им коней и, улюлюкая,
уходили в степь, надеясь, что ускакали от невесть откуда налетевших казаков.
Но неожиданно кони замерли, остановились, задние напирали на передних, сжали
пастухов. Не помогали плеть, бешеные крики и ругательства. Вдруг они
явственно услышали злобный волчий вой, несшийся из степи. Табуном овладело
всеобщее смятение и он, сминая малолеток-жеребят, повернул обратно, помчался