Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
36 >
крест носили, шептали что-то наподобие молитв или заговоров, что кто умел.
Почти все поголовно носили ладанки с землицей, набранной с родных мест,
откуда пришли, надеясь, что уж землица родная точно спасет и от стрелы, и от
пули, и саблю отведет.
Ермак, разослав казаков и оставшись один, долго вслушивался в ночные
шорохи, пытаясь разобрать хоть малейший шум, производимый кем-то из его
товарищей. Но все было тихо, словно и не было вокруг никого, и лишь он один
затерялся под звездным небом у края неглубокой балки, да конь его чуть
всхрапывал, тыча мокрыми губами в спину. Ему стало вдруг жутко и показалось,
будто кто-то большой, невидимый подсматривает из темноты, ждет случая, чтоб
напасть, схватить за горло, придавить к земле. Ощупав заряженную пищаль,
проверил на месте ли кресало и трут, поправил саблю, легко вскочил в седло,
поехал шагом, не давая коню перейти на рысь, натягивая повод.
Чуть проехав, различил два огня, мерцающих один по правую руку, а
другой по левую. То, верно, были, как он и предполагал, костры табунщиков,
что готовят себе в медных котлах пищу, беззаботно переговариваются меж
собой, не подозревая о казаках, крадущихся к ним. Но вот чуть дальше от
правого костра засветился сперва слабо, а затем поярче костерок, запаленный,
как было уговорено, казаками Якова Михайлова. Теперь он подхлестнул коня,
перешел на рысь, держа направление точно меж двух костров, где, по его
расчетам, должен быть сам табун.
Вскоре он услышал призывное ржание яшкиной кобылы, отметил про себя,
что и Ясырь добрался до места, выманивает жеребцов. Василий подумал и
направил коня вправо, где могла понадобиться его помощь.
Один за другим грянули два выстрела и по раскатистому звуку трудно было
понять, откуда стреляли. Задрожала земля, кто-то закричал, заголосил, и
Ермак понял, что табун рванулся с места и несется на него. Теперь он
нахлестывал коня что есть силы, уходя в сторону, чтоб не быть смятым,