Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
28 >
конском табуне, но не отвечать не мог, опасаясь за свою жизнь. И не понятно,
правду ли он говорил. Может быть, пастухов там окажется не двадцать, а
полсотни.
-- Где ваш улус? -- спросил Ермак.
-- Шибко далеко, казак, не доехать. Там, -- и махнул рукой на восход
солнца.
-- Так чего делать с ним? Секир башка, -- полушепотом спросил Ильин,
оттопырив нижнюю губу.
-- Отпусти. Он нам зла не сделает. Какой из него воин. Стыдно о такого
и руки марать, -- Ермак, не отводя глаз, смотрел на ногайца. Что-то
неприятное, холодное шевельнулось внутри. -- Иди, -- приказал он и,
повернувшись к казакам, пояснил, -- пока до своих доберется, мы уже у них
побывать успеем. Главное, чтоб они его не хватились, розыск не начали. Надо
выступать прямо сейчас.
Ногаец бросился бежать, время от времени оглядываясь назад и все еще не
веря, что его отпустили. А Ермак отправил двух казаков к берегу кликнуть
остальных.
-- Найдешь дорогу в темноте? -- спросил Ильина.
-- Должен, однако. Под утро, глядишь, и доберемся, -- уныло ответил он,
-- только кони пристали. Весь день без передыху скакали.
-- Чуть отъедем и отдохнем, своих дождемся. Негоже на том месте стоять,
где ногайца отпустили. Встретит своих, наведет на нас, тогда держись.
Остановились у небольшого озерка, заросшего высоким камышом. Стреножили
коней, улеглись прямо на землю, подложив под головы снятые седла.
Вслушивались, как где-то на другой стороне озерка пикал кулик, вскрякивали
изредка утки, хлопая крыльями. Верно, птицы, встревоженные приближением
людей, отлетели на ту сторону и теперь никак не могли успокоиться.
-- Вы вздремните малость, а я наших дождусь, -- тихо проговорил Ермак,
-- как светать начнет, разбужу и выступим.
Он дождался подхода остальных казаков, которые безошибочно нашли их
ночевку, перекинулись парой фраз, улеглись. Те, намаявшись за день, дружно
захрапели, а он лежал с открытыми глазами, жевал крепкими зубами травинку,