Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 3 -
21 >
Сон долго не шел, но усталость взяла свое, и вскоре он уже погрузился в
тяжкое забытье, как вдруг кто-то тронул его за плечо и назвал по имени.
-- Кто здесь? -- встрепенулся он. -- Я же просил никого не пускать...
-- Это я, мой хан, -- услышал он знакомый голос, но не сразу смог
припомнить, кому он принадлежит. -- Ты звал меня и я пришел...
То, как вошедший говорил, растягивая слова на окончании, что обычно
свойственно всем сотникам и башлыкам, привыкшим выкрикивать команды,
пересиливая ветер и пургу, а так же знакомая шепелявость, наконец, позволило
Кучуму узнать разбудившего его.
-- Алтанай?! Ты?!
-- Я, мой хан. Ты еще не забыл меня?
-- Но ведь ты умер...
-- Да, умер.
-- Как ты можешь говорить со мной? Может быть, и я умер? Ответь...
-- А какая разница между живым и мертвым? Мы находимся в одном мире.
Сейчас ты думаешь, что спишь, а на самом деле твоя душа беседует со мной.
Иной живой больше на мертвого походит. Так-то...
-- Почему ты раньше не приходил? Почему именно сейчас?
-- Раньше, хан, ты не звал меня. Занят был. Сейчас тебе очень тяжело и
уже который день зовешь своего старого башлыка.
-- Устал я, Алтанай. Ох, как устал. Жить не хочется больше...
-- То не от нас с тобой зависит. Все в руках Аллаха. Нельзя смерть
торопить. Видно, не пришел пока твой час.
-- А ты можешь сказать, когда он придет? Скажи, дружище, мне очень
нужно знать, сколько отмерено мне.
-- По делам нашим отмерено: по благим и дурным. Ты все сделал, что
хотел?
-- Нет пока...
-- Вот видишь. Свершишь одно, а там открывается другое. Сам себе меру и
кладешь. Много, много пока дел у тебя, хан. Пострадай еще.
-- И тебе не хочется обратно, Алтанай? Помог бы мне. Видишь, как маюсь
один без верной руки. Тяжко...
-- Нет, не хочется. Я уж не тот, что был раньше. Все мне видится иначе.
Отвык от суеты вашего мира.
-- Значит не поможешь? И ты против меня. Эх, Алтанай, Алтанай...