Классика

16 >

выхода  второй  сотни.  Так  меняясь местами,  не  подпуская к  себе  близко
плывущих следом  карагайцев, они  выбрались наконец  на сушу, где рос густой
хвойный  лес  и виднелась уходящая вдаль широкая тропа.  Только  раз  позади
раздался чей-то крик, звонкие удары веслом о воду, всплески, но и они быстро
смолкли.
     --  Всем разводить костры!  -- приказал  Кучум. --  Выжимайте одежду  и
сушите на  огне. Остаемся здесь до вечера. А вам проследить за мятежниками и
выставить охрану, -- кивнул Сабиру и Кутай-беку.
     Но Сабир вскоре вернулся и, радостно улыбаясь, сообщил:
     -- Взяли, мой хан...
     -- Кого? -- удивился тот, забыв уже о своем прежнем распоряжении, но по
сияющему  лицу сотника понял, кого он  имеет в виду.  -- А-а-а... Ну,  веди,
веди. Одного взяли?
     -- Остальных зарубили, -- все так же радостно улыбаясь,  поведал Сабир.
-- А надо было и тех привезти?
     -- Поглядим, что этот скажет.
     Сабир провел Кучума на небольшую  полянку, где сидел привязанный спиной
к разлапистой ели совсем еще молодой  карагаец.  Он  с  тоской поглядывал на
своих охранников,  тех самых плотных  и кряжистых воинов, с которыми  совсем
недавно совещался сотник. Они еще  не успели  обсохнуть и стояли, подрагивая
от холода, стуча  зубами, вода капала с них, и  когда Кучум махнул им рукой,
что могут идти, то с радостью побежали к ближайшему костру, даже не взглянув
на доставленного ими пленника.
     -- Как зовут? -- присаживаясь на корточки, спросил Кучум.
     -- Маймыч,* -- трясясь всем телом, покорно отозвался тот.
     -- Точно,  Маймыч,  --  ухмыльнулся  Кучум,  оглядывая  тщедушное  тело
карагайца, что так же неимоверно дрожал от холода и страха, с ужасом смотрел
на  беседующего с  ним  человека. -- Догадался, кто я?  --  Тот еще  сильнее
затряс головой.  -- Вот  и хорошо,  значит,  все  поймешь с первого раза. --
Кучум  вытащил из-за  пояса кинжал и  поднес его к пленному,  закрывшему  от
страха глаза. -- Не бойся, я не стану тебя убивать, -- и с этими словами  он

Следующая

16 >