Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
97 >
нукеров притащил тлеющую головню, запалил от нее фитиль, который поднес к
полке с затравкой. Грянул выстрел и Соуз-хан рухнул назад себя, успев
отбросить в сторону ненавистное ружье. Все его домочадцы также в испуге
попадали на землю. Женщины завыли во весь голос, дети заплакали и кинулись
врассыпную. Но громче всех заорал привязанный у стены баран, будто в него
вселился злой дух тайги.
-- Неужели попал? -- Карача-бек сделал несколько шагов к животному, но
остановился, увидев высоко над ним застрявшую в толстом бревне ружейную
пулю.-- Эх, ты, стрелок, будь ты неладен! Зачем так высоко ствол задрал?
Соуз-хан сидел на земле,-- закрыв лицо руками и тихо стонал, бормоча
что-то непонятное.
-- Шайтан в том ружье сидит... Чуть руку мне не оторвало...
Вай-вай...-- Зачем хотел меня жизни лишить? Забирай проклятое ружье, чтоб
глаза мои больше не видели его. Я тебя как дорогого гостя принял, а ты... а
ты... -- Всхлипывая, он силился подняться на ноги, но у него ничего не
получалось. Подбежали слуги, подхватили своего господина под руки и повели к
шатру.
-- Нет, останься! -- Крикнул властно Карача-бек. -- Я хочу, чтобы ты
посмотрел, как настоящие мужчины стреляют из ружья, чтобы не возводил на
меня напраслину.-- И он быстро, сноровисто принялся заряжать ружье во второй
раз, бросая время от времени насмешливые взгляды в сторону побелевшего от
испуга поддерживаемого слугами Соуз-хана.
-- Ладно,-- проговорил он, закончив заряжать ружье и укрепив его на
сошнике, -- смотри, как это делают воины. Огня! -- и когда ему поднесли все
ту же тлеющую головню, то спокойно запалил фитиль, поднес его к полке с
затравкой, но не спешил поджигать насыпанный на полке порох, тщательно
прицелился в живую мишень, а лишь потом медленно и неторопливо поднес фитиль
к затравке.
Глухо бухнул выстрел, но уже никто не закричал, не упал на землю, не
побежал прочь. Лишь женщины зажали уши маленькими ладошками и открыли рты.