Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
91 >
то ли от страха, то ли от прилива верноподданнейших чувств, руками. Полы его
халата при этом распахнулись и так, полуголый, он выскочил навстречу
прибывшим гостям уже въезжавшим по узкому мостику внутрь городка.
-- С бабы что ли только что соскочил? -- проговорил вполголоса
Карача-бек, с презрением и насмешкой поглядывая на встречающего хозяина с
вытаращенными от усердия и натуги глазами. Он громко поздоровался с ним,
пожелав здоровья, осведомившись о самочувствии жен, детей, родственников.
Соуз-хан, придерживая стремя, помог визирю сойти с коня и только теперь
заметил, что стоит перед ним почти голый в развевающемся на ветру халате и
ничем не прикрытым животом. Впрочем, его живот, доходивший почти до колен,
делал практически не нужным ношение штанов, прикрывая своими складками
наиболее неприличные места тела.
Карача-бек, морщась, отводил глаза в сторону, но это мало помогало,
тогда он крикнул со смехом:
-- Ты, Соуз-хан, или запахнись, или сходи, оденься. Я замуж за тебя не
собираюсь, что голышом передо мной скачешь?
До того дошло, что он действительно не в самом лучшем виде предстал
перед важным гостем, и он, запахнув обеими руками халат, кинулся в свой
шатер, на ходу приказав начальнику стражи провести гостей в стоящий на
взгорье особый праздничный шатер.
Когда гости допивали уже вторую пиалу кумыса, появился Соуз-хан,
прибранный и разодетый, как будто, в самом деле, жених накануне свадьбы. Его
крашенная хной борода была тщательно завита, красные сапоги с высокими
загнутыми вверх носами сверкали и чуть поскрипывали, а халат сказочной
красоты и богатства, изукрашенный дивными птицами, навряд ли носил кто-либо
по всей Сибири.
-- Вот теперь я вижу, что хозяин рад гостям, -- пряча усмешку,
проговорил Карача-бек.-- Извини, пожаловали без предупреждения.
-- Зачем такие слова говоришь? Мой дом -- твой дом. Приезжай, когда
захочешь и живи, сколько хочешь, уважаемый.