Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
89 >
Карача-бек выехал из Кашлыка на день раньше Мухамед-Кула с его сотнями.
Но едва скрылись за густым ельником дозорные башни ханской ставки, повернул
в сторону городка Соуз-хана. Кучум не давал такого распоряжения, но и не
сказал, что нельзя этого делать.
"Он послал меня в Казань, и рано или поздно я там буду. Но хан дал
слишком мало золота для покупки снарядов огненного боя. Да еще и мастеров
нужно на что-то нанять. Не силком же их брать... Впрочем, дело покажет.--
Рассуждал он, оглядывая два десятка навьюченных коней и десять человек
воинов, что сопровождали его в дальний путь. -- К тому же есть у меня в
Казани и свой интерес, о котором нашему хану знать совсем не обязательно.
Хан хорош, пока ты ему нужен. А появится другой визирь и придется
возвращаться в свой собственный городок в рваном халате и на загнанной
кляче. Умный человек должен думать о будущем своем и своих детей..."
Когда показались стены городка Соуз-хана, Карача-бек уже придумал, как
поведет себя с хозяином, чтобы он согласился на поездку в Казань.
Соуз-хан лежал на низком помосте абсолютно голый, а двое слуг носили в
медных кувшинах теплую воду и лили на него. Двое других скребли телеса
Соуз-хана костяными скребками и терли свежим мочалом, посыпая время от
времени золой, смешанной с бараньим жиром и слегка сдобренной пахучими
маслами. Потом один из мойщиков вскочил на спину своего господина босыми
ногами и начал топтать того, как месят глину, надавливая время от времени
пятками на самые чувствительные места.
Соуз-хан только стонал и глухо охал, приговаривая:
-- Пожалей меня, собачий сын, не пинай так больно. Ой-ой, не надо! -- и
пытался сбросить с себя беспощадного слугу, но второй, держал хозяина крепко
за ноги, навалившись при этом всем телом на брыкающего и дрыгающего толстыми
ляжками Соуз-хана, не давал ему сбросить с себя мойщика. И неизвестно в чью
бы пользу закончился этот неравный поединок, если бы не вбежавший в ханские