Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
76 >
ханстве после Кучума.
А случись что-то с самим ханом, именно он, Мухамед-Кул, должен занять
его место, стать правителем Сибири. Да, но разве будут испытывать подданные
ту же робость или даже страх перед ним? Станут ли отводить взгляды, потупив
в землю глаза? Будет ли его слово законом для всех и каждого? Нет! Нет! И
тысячу раз нет!!!
-- Кони устали! -- громко крикнул кто-то сзади Мухамед-Кула и вывел его
из глубокой задумчивости, заставил вздрогнуть. Он резко натянул повод и
повернулся лицом к кричавшему всаднику. То был пожилой сотник Янбакты,
пришедший в Сибирь вместе с Ахмед-Гиреем и опекавший Мухамед-Кула после
смерти отца. Ему позволительно было то, что другим молодой царевич не
простил бы.
-- Значит, привал?
-- Да, мой улы патша, пора делать привал, -- ответил тот, не побоявшись
назвать его "улы патша", наследником ханства. А ведь многим это могло не
понравиться. У хана везде свои люди и до его ушей порой доходит то, чего не
дано слышать простому смертному.
-- Что это за место? Чей городок? -- Мухамед-Кул указал рукой в сторону
видневшихся на крутом иртышском берегу укреплений. -- Почему никто не
выходит встречать нас? Или мы не на своей земле?
-- То земля нашего достопочтенного хана, мой царевич. А добрались мы до
Кызлар-туры -- Девичьего городка. Там содержаться знатные девушки из
семейств местных мурз и беков. Им запрещено выходить замуж и будут они жить
в городке до конца дней своих.
-- Не здесь ли погиб мой отец? -- помолчав, спросил юноша, и две
небольшие складки прорезали его широкий лоб, не изборожденный пока
отметинами жизненных невзгод.
-- Да, неподалеку отсюда, -- помедлив, кивнул головой Янбакты.
-- Был ли ты в то время с моим отцом?
-- Да, мой царевич, я был рядом с ним и поднял его еще живого с земли.
-- Почему ты никогда не рассказывал мне об этом, сотник? Или, ты
думаешь, я не должен отомстить за смерть отца?
-- Мужчина не воюет с женщинами. Это ниже его достоинства. Не пристало