Классика

7 >

меж ними все, что  завоевано, свезено,  увязано железной  рукой его  ханской
воли. И делить надо будет так, чтобы  сильному досталось по  силе, а слабому
-- по слабости. На выносливую лошадь и грузят  больше, и везет она дольше. А
слабого мерина держат  до первого снега, чтобы снять шкуру и сварить в общем
котле.
     Уже  несколько лет, трудных лет держал он свою ставку на ханском  холме
над своенравным Иртышом.  Подрос первенец  его,  Алей, рожденный  красавицей
Самбулой, дочерью могущественного хана Ангиша. Малыш рос толстый и здоровый,
со  смуглой  кожей и большими черными  распахнутыми всему  окружающему  миру
глазами. Он рано стал ползать, сбрасывая с себя  пеленки, выползая из  шатра
под лучи хмурого сибирского солнца, норовя подобраться к костру, и плакал от
боли, когда под маленькую ручонку попадал случайный уголек. Мамки с  испугом
бросались к малышу,  дули на ожог, мазали маслом, боясь  ханского  гнева  за
недосмотр. Но Кучуму нравилось глядеть как его наследник познавал  новый для
него мир. Потому он  и не попрекал  за недогляд,  а наоборот, смеясь, хлопал
себя по коленям, наблюдая за малышом.
     Он часто  брал Алея  в  свой  шатер и  долго  там  оставался  вдвоем  с
непоседливым,  рвущимся из  рук мальчиком,  желающим узнать  все сразу и обо
всем.
     Потом он  выносил Алея из  шатра, опускал на  землю  и  тот, благодарно
улыбнувшись большому и доброму существу, тут же улепетывал на  четвереньках,
смешно пришлепывая толстыми губами.
     Кучум с грустной улыбкой смотрел  вслед малышу и, оглаживая левой рукой
мягкую бородку свою,  в которой за прошедшую  зиму появилось с десяток седых
нитей, предвестниц  зрелости  и прошлых горестных  испытаний. Он представлял
сына  скачущим  среди воинских сотен,  пригнувшегося  к  потертому  седлу  с
зажатой  и выброшенной вперед рукой навстречу ветру полоской стали.  Ему  не
придется, подобно  отцу, отвоевывать  себе место под солнцем в этом  мире  и
уходить с нанятыми на чужие деньги  проходимцами  в северные земли, не  имея

Следующая

7 >