Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
57 >
меня корешок есть мигом боль снимет. А уж потом салом медвежьим натру,
должно полегчать.
К вечеру лицо Едигира оплыло и сделалось похожим на бурдюк, наполненный
водой. Вместо глаз на нем остались едва заметные щелочки, и он с трудом
разжимал веки, чтобы разглядеть хлопочущих над ним старика с сыном. А те,
чувствуя свою вину, старались вовсю. Тимофей сменял одну примочку другой,
давал чесночную воду, но опухоль не спадала.
-- Ай, -- махнул рукой Едигир, -- пройдет. Но опухоль на другой день
стала еще сильнее. Кожа на лице натянулась, мышцы одеревенели, в голове
стоял сплошной звон.
Ближе к полудню лежавший в избе Едигир услыхал топот лошадиных копыт и
голоса подъехавших всадников. Вскоре в дом вошел Тимофей и тихо сказал,
наклонясь к больному:
-- Слышь, тут с городка двое приехали, спрашивают кто ты да откудова. Я
им объяснил как мог, а они просят тебя позвать. Пошли на двор.
Выйдя на яркое солнце, Едигир сквозь опухшие веки с трудом различил
двух сидящих подле избы воинов в кольчугах и шлемах. Они внимательно
разглядывали его и, когда он подошел поближе, разразились громким смехом:
-- Ну, Тимоха, славно басурманина твои пчелы отделали! Так ни один боец
в драке не разукрасит!
-- Сам ты, Тренька, тварь божья, а пчелок моих таким словом дурным не
зови. А то у меня в избе в коробе специально припасены самые злые подружки
для таких как ты. Хошь вынесу?
-- Избави Господь,-- засмеялся тот,-- и не вздумай, а то сбегу мигом. Я
их шибко не жалую.
-- Зато мед мой любишь больше всего на свете. А?
-- Так то мед...
-- Хватит языки чесать, -- прервал их болтовню другой ратник, -- спроси
его из каких мест он прибыл и что там за враг объявился.
Тимофей повторил вопрос, и Едигир ответил так же как раньше:
-- Из Бухары пришел враг моего народа именем Кучум.
-- В какие места? Как зовутся? -- Тимофей опять перевел вопрос.
-- Кашлык зовется. На Иртыше, -- сдержанно сообщил Едигир.