Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
56 >
семейства. Он напоминал запах цветущей лесной поляны, но был гораздо
многообразнее и слаще. Его хотелось вдыхать и вдыхать до бесконечности, он
не возбуждал человека как, к примеру, запах березового сока, вызывающий
щемящее чувство одиночества, неприкаянности, а умиротворял, успокаивал.
Какое-то чудное действие скрывалось в аромате, исходившем от пчелиной
колоды, а стройный гул рабочей семьи лесных тружениц наводил на размышления
о жизни. Хотелось упасть рядом с гудящей от движения пчелиной массой на
гибкую, упругую траву и, закрыв глаза, слушать и слушать натруженный гул
крылатых работниц, вдыхать, втягивать в себя чарующий дух лесных соцветий,
собранных и снесенных ими в почерневшую от солнца и дождей колоду.
Тимофей, увидев как жадно вглядывается его спутник внутрь пчелиного
домика, с легкой улыбкой наблюдал за суетой пчел и, вдыхая в себя ни с чем
не сравнимый медовый аромат, не спешил ставить на место верхнюю крышку,
позволяя ему налюбоваться вдоволь работой лесных тружениц.
Вдруг Едигир почувствовал на лице легкое прикосновение и, скосив к носу
глаза, увидел ползущую под сеткой пчелу. Он тут же засунул руку внутрь,
чтобы сбросить ее, но не успел. Пчела вонзила острое жало прямо в щеку. Он
вскрикнул от боли, замахал руками и пчелы, привлеченные его резкими
движениями, бросились в атаку. Боль, нестерпимая боль заставила Едигира
броситься вон от пчелиных колод, громко крича и мотая головой. Он
стремительной рысью пронесся мимо уставившегося на него с изумлением Федора
и дальше по тропинке, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветви,
устремился к речушке, сходу влетел в нее и нырнул с головой, скрываясь от
наседавших на него пчел.
-- Вот тебе за любопытство! Вот тебе за глупость! -- ругал он себя,
выплевывая речную воду.
Когда Тимофей и Федор подбежали к речке, то увидели черную голову
гостя, торчавшую из воды.
-- Сильно нашпокали, видать? -- крикнул ему Федор. -- Пошли в дом у