Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
49 >
выдержать любой удар, не лопнуть, не сломаться. Неужели и мне предстоит то
же самое? В чьих руках я стану послушным и несгибаемым оружием? И есть ли у
меня право выбора или дано лишь рубить, резать, идти на прорыв? Кто даст
ответ на эти вопросы?"
Едигир только заступил на караул и ему предстояло до полудня выстоять
на башне, вглядываясь в темный лес, подступавший вплотную к городку. Хорошо
было остаться одному на высоком помосте, когда поднимаешься выше всех,
уподобляясь птице, становишься невидимым для других обитателей городка, и
никто не мешает перебирать в памяти события прошедших лет.
Казалось, после ухода с иртышских берегов он прожил вторую, новую
жизнь, так не похожую на прежнюю. Где-то в глубине души возникло ощущение
тревоги. Он чувствовал, что это лишь начало испытаний, первые шаги
длинной-предлинной дороги, которую еще предстоит пройти.
В ту весну, сбежав на лодке из городка хана Аблата, он долго плыл
теснимый льдинами по реке, а потом, найдя широкую протоку, повернул
навстречу течению небольшой речки, уже очистившейся ото льда. Он уходил все
дальше вслед за солнцем.
Что заставило его идти в сторону противоположную земле предков? Он не
мог дать ответ, но и не мог противостоять голосу, зовущему к солнечному
закату, туда, где по рассказам стариков, земля поднималась к небу и из нее
росли камни, преграждавшие дорогу всякому путнику.
Лодку ему пришлось скоро бросить, поскольку русло реки сужалось и
невозможно было перетаскивать ее через завалы огромных сгнивших деревьев,
лежащих поперек течения. Да и сам-то он шел с трудом, выискивая лосиные
тропы, проторенные могучими животными.
Горы начались неожиданно" обнаруживая себя поначалу лишь небольшими
камнями, встречающимися на пути. Но однажды утром, проснувшись, он увидел за
легкой дымкой темный силуэт леса, словно взлетевшего над землей и парившего
неподвижно в небесной синеве, даже протер несколько раз глаза, отгоняя сон,