Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
45 >
желтые зубы в усмешке старик и повернулся спиной к Едигиру.
-- Чужой... Чужой... Чужой... -- зашелестела толпа.
Едигир несколько мгновений смотрел на людей, с которыми бок о бок
провел зиму, чья женщина родила от него сына, и понял, что никогда не сможет
жить спокойно среди них, стать таким же, как они, думать так же, как они. Он
сорвал с головы шапку, отер ей вспотевший лоб и, тяжело ступая, ощущая
спиной неприязненные взгляды, слыша гул недовольства сзади, пошел к своей
землянке.
На небольшой очистившейся от снега площадке все так же стояли мужчины
городка, опираясь кто на копья, кто на толстые палки, словно они и не
уходили с того места, где он увидел их первый раз. И от них исходила
ненависть и неприязнь. Так собаки встречают чужака, щеря клыки, и готовые по
первому знаку хозяина броситься и разорвать его просто за то, что он чужой,
пришлый.
Возле крепостной ограды на бугорке, осыпанном зеленью первых выбившихся
наружу к весеннему солнцу цветов и травинок, сидел Куян, горестно наклонив
голову, покусывая ногти на пальцах, кровь сочилась по исцарапанному лицу.
Едигир подошел к нему и опустился рядом на корточки.
-- Что мне делать? -- спросил он тихо. -- Я бы сам давно ушел от вас,
но хан Аблат не пускает. Человек не всегда виноват в том, что с ним
происходит. Я бежал от врагов, думал среди вас найду друзей, но и тут я
никому не нужен. Ты хотел убить меня, так уж лучше бы убил. На, -- обратился
он к юноше, вытаскивая из ножен свой собственный нож,-- убей. Я так хочу!
Но парень подскочил, как ужаленный. Попятился от него, испуганно
вытаращив глаза.
-- Нет, я не могу убить тебя просто так. Не могу...
-- Совсем недавно мог, а теперь... Что за народ... -- Едигир решительно
встал и направился к сторожевой башне.
Едва он подошел к лестнице, как сверху прозвучал повелительный окрик:
-- Эй, тебе нельзя подходить к стене. Хан не велел.
-- Плевал я на вашего хана. Стреляй! Стреляй! -- закричал Едигир.-- А