Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
39 >
лесов. Знаю, поведи я завтра своих воинов на битву, они опять повернуться
спиной к врагам. И нас всех могут взять в плен и сделать рабами. Таков мой
рассказ. Что скажешь, Ярсулы -- Яростный воин?
-- Я скажу, что сытый волк -- не опасный волк. Его не надо бояться. Ты
и твой отец разрешили жить вашему народу без забот и в достатке. А человек,
как зверь, гибнет от жирной пищи. Человек так устроен. Боги дали ему жизнь,
но они дали и смерть. Правда, не указали, где середина между жизнью и
смертью. И никто этого не знает, кроме самих богов.
-- Мне нравится, как ты говоришь, пришелец.
-- Я не знаю, сколько мне отпустили боги зим и лет, но я видел много
смертей. Видел смерть друзей и врагов. Не упомню, кого больше. Голодный
всегда побеждает сытого. Из степи пришел голодный враг и победил мой народ.
Теперь я странник и пришел к тебе. Я думал попросить у тебя воинов для
большой войны...
-- Я понял это, как только увидел тебя. Печаль и ярость написана на
твоем лице. Ты -- вестник смерти. Но мой народ уже отдал все, что мог, богу
войны, и мне нечего больше дать.
-- И я понял, какое несчастье постигло твой народ, большое горе пришло
на твою землю. Может даже большее, чем на мою. Я понял это, когда один
справился с тремя мужчинами. Их даже нельзя назвать мужчинами, а уж воинами
и подавно.
-- Знаю и не обижаюсь на твои слова. Боги наказали нас. Женщины
перестали рожать джигитов. Но я бы предложил тебе остаться и взять в жены
любую из наших девушек. Можешь взять столько, сколько захочешь. Пусть они
зачнут от тебя таких же яростных воинов. Останься у нас и дети твои
освободят земли предков, изгонят пришельцев. Ты согласен, Ярсулы?
Едигир посмотрел на сидящих рядом с ханом Аблатом нукеров. Ни один из
них не выдержал его пристального взгляда и, как по сигналу, опустили глаза к
земле. Он пробежал взглядом по рядам землянок, возле которых сидели в
молчании женщины, прижимая к себе чумазых, перепачканных в золе детей;