Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
31 >
птице сигнал опасности. Ворон, извечно острожная и чуткая птица, не
разобравшись, не успев оглядеться, тут же поднялся недовольный и, устало
взмахивая черными поблескивающими на солнце крыльями, поплыл над лесом и
затерялся меж красноватыми стволами неподвижных сосен.
Едигир глубоко вдохнул пахнущий смолой воздух и обычное спокойствие
вернулось к нему. Значить, можно в очередной раз обмануть вестника ночи,
забирающего людей в иной мир. Он сам множество раз посылал его с летящей
стрелой или режущей воздух саблей. Так почему он должен умереть сейчас,
сегодня?! Нет, далеко еще ему до могильного холода земли.
"Рано, рано еще, погоди немного,-- повторял Едигир полушепотом,
перебегая, пригнувшись, от одного дерева к другому, -- моя игра пока не
окончена, моя стрела еще не выстругана, тетива не спущена, поживем еще...,
поиграем..."
И тут он увидел медленно пробирающихся меж деревьями трех мужчин,
идущих неторопливо и без опаски. На плечах у всех были тяжелые мешки, за
плечами колчаны с луками и стрелами, а на поясе болтались длинные кинжалы.
Судя по их угрюмым лицам, залитым потом, шли они издалека и ноша изрядно
вымотала их.
Едигир внимательно вгляделся в глубь леса, прислушался, пытаясь уловить
шаги иных людей, которые могли бы двигаться следом, но не различил даже
малейшего шороха.
"Что ж,-- усмехнулся он,-- голодный волк троих сытых всегда одолеет.
Справлюсь".
То, что можно беспрепятственно пропустить встреченных людей, поскольку
его они не видят и никакого вреда принести не могут, он не сомневался. Но...
слишком давнее скитание по лесу и острое чувство одиночества толкали его к
людям, хотя оно, это чувство и таило в себе опасность, но тяга к людским
голосам, теплу очага порой необъяснима и выше, сильнее его Легче умереть у
вражеского порога, чем в безвестности и одиночестве в глухом лесу.
"Будь, что будет",-- решил он и уже приготовился окликнуть их, но