Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
25 >
на место и надолго замолчал, теребя заскорузлыми пальцами кисть от подушки.
Молчали и послы, верно, сожалея о неосторожно брошенном слове. Наконец,
первым заговорил Кучум:
-- Ладно, другого от хана Абдуллы я и не ожидал. Верно, каждый поступил
бы так на его месте. Но пусть он помнить, что сила есть и в моих руках, -- и
он тяжело свел вместе могучую пятерню и, словно раздавил в ней что-то,-- а
главное, главное -- это сибирские меха. Они тоже здесь, в моей руке и я не
собираюсь выпускать аркан, накинутый на ханство Сибирское. Никто не заставит
меня сделать это, пока я жив! Никто! Запомните! Но мне совсем не обязательно
искать друзей лишь в Бухаре. Вокруг много желающих породниться со мной и
жить в дружбе.
-- Дружба штука опасная,-- тихо проговорил, как бы ни к кому не
обращаясь, Темир-ходжа.-- Предают всегда друзья. Враг он и есть враг. От
него знаешь, чего ждать. А от друга надо ждать предательства. Так устроен
подлунный мир и не нам его переделывать.
-- Знаю. Не с юнцом говоришь. Почтенный, верно, забыл, что прежние
сибирские правители платили дань московскому князю. Соболями. А теперь те же
самые соболя могут оказаться в кладовых бухарского правителя. Абдулле-хану
надо о том хорошо помнить.
-- У нашего повелителя хорошая память, -- усмехнулся молодой посол.
-- А вы напомните ему, что мне все равно, куда будут идти караваны из
Кашлыка: в Московию или Бухару. Мне важно, что я буду с того иметь. Кто
смотрит, какой масти мерин, лишь бы служил верно, да тянул дальше.
-- О чем хан говорит? -- встрепенулись послы.-- Царь Иван спит и видит
как бы стать хозяином Сибирского ханства.
-- Руки коротки у московского царя! А хан Абдулла разве не о том
думает? Покажите мне человека, который не пожелал бы преумножить свои
богатства. И какой властелин не мечтает стать более могущественным и
откажется от земель соседа. Но, хвала Аллаху, мы далеко отстоим от Московии.
-- То, что вчера было далеким, завтра может стать близким. Русские