Вячеслав Софронов. Кучум. Книга 2 -
101 >
уколоть его двухдневной задержкой, но он предусмотрел и это. -- Мой
проводник отлично знает дорогу, да и сам я не заблужусь в родных местах. То
чужаки, что недавно здесь живут, боятся наших лесов и болот, боятся отходить
далеко от ханской ставки. У меня тяжело заболел один из родственников, дядя
жены, и я был вынужден завернуть к нему.
Мухамед-Кул хотел, было вспылить, услышав про чужаков, которые боятся
местных лесов, тем более, что это была чистейшая правда: бухарцы не любили
здешних мест и неохотно удалялись от Кашлыка. Но он сделал вид, будто не
понял намека ханского визиря, и спокойно продолжал:
-- Тогда счастливой вам дороги. И пусть обратный путь будет легким и
коротким. Помоги вам Аллах.
-- Спасибо тебе на добром слове. Желаю и твоим воинам того же. Будь
осторожен в переговорах с северными соседями. Они не любят больших сражений,
но могут напасть тайно ночью. У них зрение, как у совы. Бойся ночи, мой
царевич. И не верь им на слово, если они что-то обещают, то совсем не
значит, что выполнят.
-- Еще раз благодарю, но и моим сотням пора выступать, совсем рассвело.
Привези мне из Казани хорошего сокола, если увидишь.
-- Твое слово -- закон для меня,-- низко поклонился Карача-бек,--
обязательно раздобуду лучшего сокола, который там имеется.
На том и расстались, разъехались в разные стороны. Сотни Мухамед-Кула,
хорошо отдохнувшие за ночь, пошли бодрой рысью и вскоре уже втягивались в
небольшой перелесок, забирая вправо от пологого спуска в сырой овраг. Отряд
Карачи-бека, наоборот, продолжал путь вдоль речного берега, спустившись в
небольшую лощину, где журчал чистый ручеек с берегами, поросши ми сочной
осокой.
К Мухамед-Кулу, который наблюдал с места ночевки за движением своих
сотен и бросал тревожные взгляды на отряд Карачи-бека (не поедет ли он в
Девичий городок выведывать о его посещении), подъехал на взмыленном скакуне
Янбакты и торопливо заговорил:
-- Один из моих нукеров донес, что часть людей Карачи-бека объехали