Классика

23 >

до тех пор, пока обещает добычу. Пока ведет, правит, объединяет,
     Но и они ему нужны ровно столько же. Пока не возьмут Кашлык-Искер. Пока
не поймают сибирских князей и не посадят  на кол. Пока они нужны друг другу,
как волки в стае, загоняющей добычу. А добыча уже и рядом...
     Они  умылись   прохладной  водой,   смыв  ночную  усталость,  страхи  и
неверение. Вода, как время, ленит и душу, и тело. Вода друг человека и всего
живого. Живая вода...
     -- Со мной пойдет первая сотня,-- негромко проговорил Кучум, подставляя
солнечным  лучам мокрое  от воды лицо,-- проследи, чтоб  все было готово для
переправы: бурдюки, мешки, найдите в селении лодки.
     -- Хан,-- не выдержал Сабанак,-- разреши пойти с тобой.
     -- Нет, то будет моя охота. Только моя.-- И Кучум, широко ступая, пошел
от реки к своему коню.


ДЕНЬ СЛОМАННОЙ ПОДКОВЫ

     Караван-баша,  старый хивинец,  медленно подошел, все еще всхлипывая, к
своему орущему ишаку. А тот, задрав к небу  голову и оскалив  крупные желтые
зубы, продолжал что есть мочи громко орать, требуя вести его на водопой.
     Караван-баша выдернул из земли кол, к которому был привязан на ночь его
любимец,  и неторопливо заковылял к реке, не переставая утирать полой халата
мокрые от  слез глаза. При  этом он  бросал  торопливые взгляды по сторонам,
вглядываясь в просыпающихся погонщиков и прикидывая,  не знает ли кто из них
о ночном происшествии.
     Приученный  быстропеременчивой  судьбой торговца  никогда  и  никому не
доверять, ни с кем не делиться, он порой пугался собственных мыслей, как вор
тени.  Тебя могут ограбить  и  убить  за кусок сухой  лепешки,  не говоря  о
большем. Бояться надо всех: богатых, бедных, нищих, злых  и веселых, трезвых
и пьяных.  Караван-баша боялся  смотреть  человеку в глаза,  потому что  тот
может по глазам прочесть его мысли, узнать куда  он едет, что везет. За свою
длинную жизнь он видел столько смертей, что иногда, проснувшись утром, никак
не мог сообразить, жив он или уже умер.

Следующая

23 >